Легенды о Первых. Часть 2. Мальва

– И сейчас боюсь, – ответила Алька, бросив на берег свитер Максима и бесполезно пытаясь отжать края футболки. – Нам бы одежду сменить, или хотя бы посушить…

– Ничего, я потерплю, осталось недолго, а ты наденешь мой свитер, если, конечно, он всё ещё сухой. Поляна рядом подходящая, так что сейчас кликну дракона, и … – Макс хитро улыбнулся: – Ты даже не представляешь, кто тебя ждёт!

– Сначала ты расскажешь мне, что произошло в кабинете Гореслава, иначе я и с места не сдвинусь! – сердито заявила девушка, усаживаясь на прибрежный песок.

Обречённо вздохнув, Максим опустился рядом, развязывая узел с вещами. Он вернул медальон на шею и, повертев в руках свитер, чтобы убедиться, что тот не намок, в отличие от самих ребят, и протянул его Альке.

– Ну и упрямая же ты, – весело проворчал он. – Но, может за это я тебя и люблю.

Алька смутилась и покраснела, а внутри разлилась приятная теплота, заставляя трепетать от счастья.

– Это сейчас не имеет значения, – пробурчала она, стараясь ненароком не выдать своих истинных чувств.

Максим улыбнулся, просто и открыто, как умел только он.

– Хорошо, только вначале наденешь мой свитер, а то в мокрой футболке ты совсем замёрзла и, отвернись, пожалуйста, я выжму брюки.

Беглянка растерянно приняла одежду, хотя, благодаря талантам Велены, всё ещё не испытывала холода, и осталась сидеть в той же позе, будто, не слыша его просьбы. Аля пока не решила, стоит ли рассказывать о его матери, заточённой в клетку посреди пещер Гастингса. Отворачиваться она пока тоже не собиралась – вдруг это очередная уловка Максима?

Заметив её нерешительность, парень, лукаво улыбнувшись, стал медленно расстегивать пуговицы на брюках.

– Ну, если тебе нравится наблюдать, как я буду раздеваться, я не против…

Девушка смущённо покраснела и быстро опустила глаза.

– Что бы ты хотела знать? Некоторых обстоятельств я и сам до конца не понимаю, – пытался объясниться Максим, через несколько минут вновь усаживаясь напротив неё.

– Кто был с тобой в кабинете? Учти, не советую врать и юлить – я всё знаю, – строго спросила она, всё-таки натянув на себя свитер, который был широковат и всё время норовил свалиться с узких плеч девушки, так что пришлось сорвать пучок травы и связать его у горла.

– Вначале он выглядел как мой отец, и я подумал, что Радомир жив, – вздохнув, печально начал свой рассказ юноша, – А потом… он обернулся кем-то другим, тем, кого Гореслав Ростиславович назвал Гастингсом.

Алька сжала кулаки и напряглась.