Легенды о Первых. Часть 2. Мальва

 – Что скажешь, Красава?

Дракониха обвила девушек тонкой шеей и прижала друг к другу.

– Прекрасно! Вам достаётся этот квадрат над рекой, вполне спокойный и безопасный, – улыбнулся Хорст. – Остаётся Топтыга. Он у нас не привередливый, примет любого.

Макс был удивлён словам Хорста, оборачивался, чтобы разглядеть названного, но на поляне другого дракона кроме Горыни не было. Зелёная трёхглавая дракониха будто притаилась за спиной Максима, если бы это позволяли её рост и комплекция.

Драгомир замер возле Максима, боясь пошевелиться, чтобы избежать приступа тошноты, вызванного неизбежностью предстоящего полёта. Заметив это, Ратибор, подавив тяжёлый вздох, двинулся следом за Владом.

– Они исследуют южный лес, – произнёс Хорст, то ли разочарованному ректору, то ли себе самому, поскольку ни Влад, ни Ратибор не могли уже его слышать.

Гореслав Ростиславович остановился за спиной Максима.

– Узнал про Миладу и обиделся, – ни к кому не обращаясь, произнёс он.

Макс кивнул, сам не понимая, зачем, ведь ректор разговаривал не с ним.

– Ты-то должен понимать, – горячо зашептал Гореслав Ростиславович на ухо юноше, – Милада – человек публичный и любые контакты с ней могли навредить ребятам…

– Да я-то понимаю, вы бы лучше им это объяснили, – сердито произнёс Макс, не глядя на ректора.

– Тогда, я, пожалуй, вернусь пока в академию, – неожиданно сообщил Гореслав Ростиславович, – Нужно решить кое-какие административные вопросы.

И он понуро зашагал к мосту, всё ещё утопающему в тумане.

На поляне, помимо Хорста, остались только Максим и Драгомир. Хозяин Драконьего острова подошёл к ним и дружелюбно улыбнулся.

– Вы, как я погляжу, самые бесшабашные, раз решили лететь на Горыне.

Парень указал на Максима, и тот кивнул, и сам это замечая. Направившись к трёхголовой любительнице пошутить, Макс вспомнил, как в одночасье она прогнала их с Владом с моста, развеяв наваждение в виде Алабора и клубка змей. Однако, Драгомир застыл на месте, не последовав за товарищем. Он был неестественно бледен и дрожал всем телом, словно в ознобе.