Легенды о Первых. Часть 2. Мальва

По берегу в его сторону неторопливо шла босая Дарина, изменившаяся не без его непреднамеренного участия, дочь чудесной птицы – Алконоста.

– Переживаешь? – заботливо спросила она, присаживаясь рядом и опуская на песок красные сандалии.

Максим кивнул.

– Я бы тоже переживала, если бы ты пропал, – неожиданно, громко вздохнув, объявила девочка, разгребая прибрежные камушки ногами.

Парень тайком удивлённо взглянул в её сторону.

– Но ты не беспокойся, она отважная и находчивая, так что не пропадёт, – Дарина вновь вздохнула, то ли сочувственно, то ли обиженно.

– Тебе-то откуда знать, ты же с Алькой практически не общалась, – удивился Максим, окидывая девчонку проницательным взглядом.

– Знаешь, иногда мне достаточно взглянуть на человека, чтобы прочитать его судьбу, так что, можешь успокоиться, в данный момент времени, твоей зеленоглазой подруге ничего серьёзного не угрожает, – словно само собой разумеющееся, доверительно объяснила Дарина.

– Ну, да? Хорошо, если так… Интересно, что же такого ты разглядела во Владе, если невзлюбила его с самого первого раза? – ни с того ни с сего припомнил юноша.

– Не бери в голову, хороший он, хороший, я не отрицаю, а не нравится мне, потому, что тебя не любит…

– А чего ему меня любить-то, я же не золотой червонец, чтобы всем нравиться! – всё больше изумляясь словам девочки, усмехнулся Макс, бросив неодобрительный взгляд на ректорскую башню, остающуюся такой же глухой к его переживаниям, как и её наглухо запертые окна.

– Ты не что…? – Дарина встревоженно посмотрела на сидящего рядом.

– Брось, не обращай внимание, это поговорка такая. Так мой отец часто говорил, – объяснил он, понимая, что прошлая жизнь в Яви ещё не совсем выветрилась из его головы, и, непонятно, выветрится ли вообще…

– А-а-а! – протянула девочка и, успокаиваясь, вновь принялась разгребать ногами горячий песок.

– Откуда ты… – вскакивая и едва переводя дух от волнения, воскликнул Максим, но, проследив за рукой Дарины, указывающей на ректорскую башню, нависшую над морем, и сам всё понял: окно было широко распахнуто, раскидывая вокруг яркие солнечные блики.