Легенды о Первых. Часть1. Максимус

В руке незнакомца появился переливающийся зеленоватым сиянием шар. Шар полетел в сторону Максима.

Мальчуган не стал ждать: повернулся спиной к страшной фигуре и побежал. Дальше все повторилось, но в обратном порядке: открылся портал, кто-то шагнул из него, и мальчик решительно прыгнул в сиреневый круг. Шар последовал за ним.

Алька, наблюдавшая за происходящим со стороны, вскочила и, ничего не объясняя, стремглав вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Что это с ней? – пытаясь справиться с потрясением, изумленно спросил Макс, поворачиваясь к Гореславу.

Картинка тут же начала мигать и пропала.

Макс еще несколько минут упорно вглядывался в пустоту, ожидая продолжения. В его груди бушевал ураган эмоций: там, на песчаной площади, под чистым голубым небом умирали его родители, а он бежал, не в силах им помочь. Ему было всего девять, он был напуган… Но разве это оправдывало позорное бегство? Может быть, ему было бы лучше навсегда остаться на той площади? И почему так расстроилась Алька? Неужели так сочувствовала ему? Или она была напугана увиденным?

Гореслав Ростиславович повернулся к столу.

Его лицо помрачнело, и он неодобрительно покачал головой:

– Надо же… Я не ожидал такого результата! Теперь все понятно… Не надо было оставлять Алю здесь. Кажется, наша девочка узнала кое-кого из твоего воспоминания. А я не предвидел ее бурной реакции.

– Я, кажется, тоже кое-кого узнал, – проглотив подступивший к горлу ком, сказал Максим, убирая руки с серебряного подноса.

Его сердце неистово колотилось, дышать стало тяжело, боль сдавливала ребра. Он с трудом сдерживался, чтобы не броситься прочь из комнаты, как это сделала Аля.

– Да, мой мальчик, это были твои родители, и ты только что видел их последний день, – подтвердил Гореслав Ростиславович.

– А мама… Она жива? – спросил Макс с надеждой в голосе.

Но Гореслав стоял, опустив голову. Надежды не осталось.

– Кто этот человек в черном плаще? Это он их убил? – Макс старался не показывать нахлынувших чувств этому малознакомому мужчине, смотрящему на него с состраданием.

Он вспомнил далеко не все, но теперь знал, что его маму звали Веленой, а отца – Радомиром. И он был их единственным сыном.

Ректор подошел к юноше и, положив руки ему на плечи, крепко сжал их.

– Держись! – сказал он. – Тяжело обрести родителей и тут же потерять их. Они пожертвовали собой ради твоего спасения.

Максим рассеянно кивнул. Он и сам все понял.