Служебно-разыскной оборотень

Если оно рванёт, содержимое, возможно, погибнет. Второго шанс найти аналог и приручить больше не будет.

– Приручить? Это вообще возможно? – подозрительно спросил полковник.

– Это же волшебство. Магбиомины маленькие. Они потянутся за живым источником золота, который находится в «ключе». Они жаждут золота… За сто лет – ни одного атома не получили.

Савушкин и Полетаев молчали, осмысливая поток свалившейся на них информации.

– Марта Максимовна, вы знаете где «ключ»? – спросил полковник.

– Знаю.

У меня.

– Вы передадите его мне?

– Это невозможно. Контейнер Хранилища безопасно, без взрыва могли открыть только носители «ключа». Одним из них был Федот Максимович. Он всю жизнь принимал алхимические препараты, чтобы в его теле было огромное количество атомов золота. Другим «ключом» была я. Меня растили для этого, мой организм сделали удобным для питания бактерий магбиомина Аурум… Я либо открою Хранилище и притяну к себе «змеёнышей», либо этого не сделает никто.

Повисло молчание.

Каждого эта информация повергла в замешательство. Пожалуй, больше всех напрягся Тимур. Он знал, что Марта – оборотень, только ему и в голову не приходило, что она – объект эксперимента.

– Капитан Золотаева, вы правда сможете это сделать… безопасно? – поинтересовался Савушкин.

Марта молчала. Ответа на этот вопрос у неё не было. Не знал этого и дедушка. В какой-то момент ей показалось, что она слышит голос Федота Максимовича:

«Я когда щенка взял для эксперимента, мне было тебя не жаль.

Собака и собака… Нет, Маня… Я – старый. Собой рискнуть могу, а тебя близко к тому месту не пущу. Не знаю, к чему это приведёт…»

Капитан собралась с мыслями и утвердительно кивнула.

– Вы слишком много на себя берете, товарищ капитан, – прищурился полковник и неожиданно рявкнул: – Мало ли что хотел покойник. Он что себе позволил? Решать одному за всю страну по поводу её национальных богатств?

Золотаева почувствовала, что напряглась каждой жилкой. Собака в ней глухо зарычала, готовая облаять московского гостя.

Марта поняла, что ещё немного, и она не сможет удержать зверя в себе.

– Я все сказала… Здравия желаю! – она резко развернулась и вышла.

Золотаева знала, что так нельзя делать, но надо было успокоить овчарку. Вид полковника заставлял шерсть на загривке подниматься дыбом.

Совещание за закрытыми дверями

– Вот су-у-ука, – протянул Полетаев, глядя на закрывшуюся за Золотаевой дверь.