Служебно-разыскной оборотень

Менялись клетки тела, двигались суставы, форма таза, ребер, отрастали пальцы. Контур фигуры мялся, как пластичное тесто, а волоски пропадали, открывая место обычной человеческой коже. Периодически на теле возникали раны от разрыва кожи, которые мгновенно затягивались. Зрелище было не для слабонервных.

Наконец процесс стал замедляться.

… Измученная, покрытая испариной обнаженная женщина с короткими, слипшимися от пота рыже-черными волосами лежала ничком на траве.

– Молодец, внучка… Знал, что справишься, – тихо сказал фантом Золотаева и растворился, исчерпав запас магической энергии.

Тимур, на ходу срывая куртку, бросился к Марте, осторожно приподнял её, укутывая в свой камуфляж. Он был выше, шире в плечах, и его одежда доставала девушке до середины бёдер. Её всю трясло от недавно пережитого состояния перехода из одного состояния в другое.

– Всё будет хорошо… – шептал Тимур, понимая, что мелет полную чушь, и что хорошо ей – не будет.

Она подняла на него глаза, словно бы недоумевая, откуда он взялся.

– Дедушка где? Он же здесь был…

Тимур, давясь словами, произнёс сдавленно:

– Его нет.

– А где он? Ушёл?

Нариев кивнул, бережно обнимая хрупкие женские плечи. Руки не ощущали тактильных ощущений, но грудью он чувствовал, что её тело колотит нервная дрожь.

– Куда?

Тимур поднял лицо вверх, и чуть кивнул в сторону розовых от заката облаков.

Марта пытливо вглядывалась в его лицо, словно пытаясь в неживых, кибернетических глазах прочитать ответ, которого там не было.

Она догадалась.

Встреча на кладбище

В воздухе витал пряный, чуть терпкий запах прелой осенней листвы. На покрытой свежими цветами и венками могиле лежала оборотень. Случайным прохожим могло бы показаться, что на кладбище забрела пьяная женщина, только посторонних не было.

Совсем недалеко, у ворот припарковался «джип» Магической Службы Безопасности. Подполковник Савушкин, поправив синее пальто, вышел из служебной машины и раскрыл большой зонт.

– Артур Олегович! – окликнул его с водительского кресла Тимур. – Мне с вами?

Савушкин не ответил, его мысли были заняты другим. Пока он шёл, обходя лужи на раскисшей кладбищенской тропке, придумывал подходящие слова соболезнования.