Ненаглядный мой граф, или Итальянские приключения Катерины

А та уже гладила своей сморщенной рукой упругую Катину грудь, стараясь возбудить сосок через тонкую ткань ее платья, и стонала:

– Боже, какая ты красивая, как я тебя хочу!

Катя оттолкнула ее от себя.

«Лесбиянка, что ли? – подумала она. – И что же теперь мне с нею делать?»

– Ты не хочешь меня! – взвизгнула та. – Посмотри, какая я красивая, посмотри какая я стройная и какая у меня грудь!

Она сорвала с себя старенький халатик, схватила себя за груди и стала теребить соски. Они ожили и затвердели горошинами.

– Посмотри, какая я еще чувствительная. Я хочу любви! Я так хочу любви! – визжала она, а по ее щекам текли слезы.

Перепуганная Катя сдернула со стола скатерть и обернула ею женщину:

– Тише, тише, не кричи, – просила она, – успокойся. Все будет хорошо. Пойдем в кровать, тебе нужно отдохнуть.

Женщина притихла, обмякла и тихо ушла в свою комнату. Она почти не слышно шептала:

– И ты не хочешь меня, никто не хочет меня. Никому я не нужна!

Когда Катя закрыла за нею дверь, то схватилась за голову:

– Боже, куда я попала! Да они здесь оба сексуально озабоченные.

Но тут же подумала: «И куда я пойду? К Бепе уже не удобно возвращаться. Что же делать? Поеду, наверное, я домой. Уже немного подсобрала денег, да и за отцом соскучилась. Поеду домой».

Она позвонила подруге:

– Нин, ты даже не представляешь, куда я попала, – она объяснила ситуацию и сказала: – Знаешь, я, наверное, поеду домой, в Россию.

– Ты, что, с ума сошла? – воскликнула Нина. – Ты знаешь, что потом пять лет ты не сможешь вернуться сюда? Эти деньги, что ты заработала, разойдутся даже быстрее, чем ты себе представляешь. А потом что? Опять копейки считать? Даже и не думай, – строго сказала она. – Потом сама же жалеть будешь. Ну и что, что они озабоченные? А тебе что? Плевать! Тебе нужно деньги заработать, а не в сантименты играть! – И тут же добавила: – Странно, а как это я о них ничего не слыхала?

Катя засмеялась:

– Ах ты, старая сплетница! Как же это ты такое упустила, – и добавила: – Ладно, попробую.

Катя приготовила ужин и села учить итальянский. Она уже говорила сносно, но понимать еще было трудно. В итальянском языке очень много диалектов. На каждой горе говорят по-своему. Вот и Анжело говорит на диалекте. У него без конца «ши» – «ши-ши», – что за «шиши»? Никак не понять.

Было уже шесть вечера, а Анжело еще не вернулся с работы.