Пластырь для души

– Хорошо, давай составлять план моего выхода из жопы в счастливую жизнь, – согласилась я и разлила остатки вина по бокалам. – Доставай вторую бутылку, спертую у меня из дома.

– Почему спертую – взятую. И я не говорила, что взяла две.

– А я сама догадалась и почти уверена, что ты взяла все, что были, а это как минимум три.

– Ты что, против? Сама же пьешь. Я просто быстрее сообразила, что у меня дома вина нет, а поводов его выпить как минимум три: переезд, развод и новая работа, – перечисляла Машка, доставая из пакета следующую бутылку вина.

– Мы это вино привезли из Испании, оно безумно дорогое. Хотели им отпраздновать мою беременность, но у судьбы другие планы. Отпразднуем развод, – сказала я и с грустью уставилась на бутылку.

– Так, гони прочь эти мысли. Мы сегодня празднуем начало новой жизни, а не вспоминаем старую. Давай план составлять. Чего ты хочешь от жизни? – сказала Машка и с хлопком открыла игристое вино, которое тут же налила в те же бокалы.

Игорь бы подавился от такого кощунства.

– Я не знаю, чего хочу. Я думала, что хочу ребенка, но после того как Игорь ушел, я испытала облегчение, что эта гонка за беременностью прекратилась. Я еще утром хотела лежать и оплакивать свою разбитую семейную жизнь. Я скучала по Игорю и ждала его возвращения, а теперь я у тебя на кухне пью вино и ничего не чувствую.

Слезы сами по себе потекли у меня по щекам, я стала их вытирать руками. Машка протянула мне салфетки и строгим голосом сказала:

– Плачь, план меняется, будем изгонять сырость из твоего тела, потом план. Сколько ж в тебе слез, мать?

Под вторую бутылку вина за триста евро я рыдала в голос так, что в какой-то момент Джек стал подвывать, а дети перестали бегать и затихли на диване. Две пары глаз наблюдали за мной из-за спинки дивана со страхом и любопытством одновременно, как могут только дети.

На моей фразе: «А еще я никогда не нравилась его маме, и теперь она может быть довольна», – под мои затухающие всхлипывания Машка открыла третью бутылку и произнесла:

– Надеюсь, это просто вино и с этой бутылкой ничего не связано.

Зашел Олег и сел рядом.

– Детей пора спать укладывать, но я не могу, Олежка, уложишь, а? Тут такие слезы, что не оторваться, я уже и сама поплакала.

Мы сидели за столом, обе заплаканные и пьяные, зрелище то еще.