Святой перевал

– Рамит? Это ты? Ты пришел, чтобы спасти меня? Или ты не Рамит, а оборотень?!

Сознание не в состоянии было больше справляться с захлестнувшими меня эмоциями – я погрузилась в кромешную темноту…

* * * * *

Что-то неприятное происходило со мной. Не могла понять, что именно, но хотела избавиться от этого. Открыв глаза, увидела Амира, лупящего по моим щекам.

– Не бей меня, мне больно! – я инстинктивно прикрыла щеки ладонями.

– Слава Богу! Жива! – выдохнул Рамит.

– Ничего! Главное, нет переломов, – бодрым голосом сказал Миша.

– Где мы? – простонала я.

– Где мы?! Где оно?! – закричала я, сразу вспомнив всё и увидев, что мы находимся в том же самом месте, куда я упала.

– Не бойся, – сказал Рамит, – Оно здесь. Вернее, он здесь. Посмотри!

Мужчины раздвинулись, и я увидела Олега, протягивающего сухарик какому-то маленькому, страшненькому существу. В лунном свете он казался нереальным, как будто телепортированным из какого-то ужастика.

– Это что, детеныш снежного человека, йети?! – в недоумении воскликнула я.

– По всей вероятности, да, – задумчиво ответил Амир, – И очень маленький детеныш. Совсем кроха. Ходить еще толком не умеет.

– На гоблина похож, – без тени иронии сказал Миша.

Малыш с деловым видом откусывал кусочки сухарика и тщательно пережевывал их, не упуская при этом из поля зрения каждого из нас. И как я могла испугаться такого малявки? Мне стало стыдно за свои страхи.

– Бабу, – сказал Амир, – Настоящий бабу («бабу» – ударение на втором слоге – прим.

– Действительно, – улыбнулся Рамит, – Настоящий кхокабабу!

– А что обозначает «бабу»? – поинтересовалась я.

– «Господин», – объяснил Рамит, – У нас в Индии так обращаются к важным людям. Посмотри, с каким деловым видом он ест!

– А «кхокабабу»?

– «Кхокабабу» – «маленький господин».

– Интересное слово, «бабу», – сказала я, – Мне оно напоминает другое слово – «бэйби», «младенец». Он такой маленький, жалкенький!

– Какой он «бэйби»? – не согласился Миша, – Бабуин натуральный! Вы на его морду посмотрите! Уродина!

Олег и Рамит громко рассмеялись.

– Для тебя бабуин, а для его мамы он самый красивый! – возмутилась я.

– Не хотел бы я встретиться с его мамой, – мрачно ухмыльнулся Амир.