Хризантема на мокром асфальте. Детектив

– Я хочу сказать тост! – Ольга раскраснелась, глаза сияли.

– Давай!

– Милый мой муж! Я – твоя верная рабыня, и последняя, надеюсь, жена, говорю тебе громко, и так, что бы слышали все: я тебя очень люблю. Горько!!!

Это получилось так эмоционально, что за соседним столиком даже кто-то засмеялся.

– Ну дорогая, ты превзошла себя! – он потянулся к жене через стол и поцеловал в губы.– А теперь – ешь! Приказываю!

Они с удовольствием принялись за шашлыки.

Оркестр заиграл блюз, и саксофонист повел свою партию.

– Прошу вас, мадам.

Покачиваясь на волнах блюза, они молча скользили по паркету. Несмотря на внешнюю мешковатость, Леня был великолепным партнером. Очень чуткий к музыке, легкий в движениях. Ольга прижалась к родной груди.

– Леня, как хорошо, вот так бы всю жизнь…. Скажи, почему так быстро все проходит?

– Оля, не надо о грустном. Мы с тобой будем долго-долго жить, вот увидишь.

– Знаешь Лень, – Ольга, плавно двигаясь в танце, шептала ему на ухо горячими губами: – Моя прабабка прожила сто два года, а родная бабушка – девяносто четыре.

– Чудесно, мы тоже с тобой не подкачаем, вот увидишь.

Музыка умолкла, а они так и стояли, прижавшись друг к другу, дожидаясь следующей мелодии.

Вечер плавно перешел в ночь, а Оля и Леня все сидели за столом в зале уютного ресторана и говорили о себе, потягивая красное вино. Им не хотелось вспоминать ни хмурый прошедший день, ни похороны Юры Петрова. Все ушло далеко-далеко. Этот вечер околдовал их.

– Ты устала, милая.

– Да, поздно ведь уже. Поедем домой. Ты сможешь вести машину?

– Обижаешь….

– Ну тогда поедем там, где поменьше милиции.

– Трусиха, милиции боишься? Не бойся, я ведь почти не пил.

– Так это что, выходит я все уничтожила?

– Да уж, милая, выходит, что так.

– Ай да я!

– Миша! – Леня позвал официанта.

– Спасибо, Леонид Викторович, заходите к нам.– он поклонился с достоинством.

– Непременно, всего вам доброго. – улыбнулась Ольга.

Когда подошли к машине, Леня, открывая дверь, вдруг резко схватил Ольгу за руку. Не успев ничего сказать, она неожиданно оказалась в его объятиях. Он прижал ее к себе так, что перехватило дыхание.

Прошла вечность, прежде чем он оторвал ее от себя. Оля увидела, что глаза у него повлажнели.