Чита – Харбин

Две недели сенокоса пролетели для Степы и Глаши как один миг. Весь день работали они не покладая рук на покосе: косили, гребли, копнили, ожидая с нетерпением вечера, чтобы жечь костер у Шаманки и идти вдвоем под луной, взявшись за руки к стану. Неумелые поцелуи ночных свиданий, и говорящие больше любых слов взгляды, при казалось случайных встречах на стане и у ручья.

Последние три дня Степа с Глашей были вместе весь день. Завершая страду, метали сено в зароды. Могойтуйцы, как добрые казаки, всегда выполняли тяжелую работу сообща, помогая друг другу.

Первый день Нижегородцевы, сметавшие свое сено в копны, пришли на помощь Рукосуевым. С раннего утра гребли сено в валки, ближе к обеду принялась копнить. Словно муравьи набежали помощники, волоча сено к стогу-муравейнику, росшему не по дням, не по часам, а по минутам. К вечеру весь покос был утыкан «муравейниками», а усталые и счастливые муравьи провожали глазами вечернюю зарю, сулящую им и на завтра жаркий солнечный день. Погода не подвела, стояла ведренная, радуя хозяев зеленым сеном.

Следующие два дня метали сено в зароды. Сошлись в один веселый суглан четыре семейства, чаевавшие у одного костра. Сено, что есть тащи, все в зарод мечи!

Ребятишки подвозили на лошадях копны, подтаскивая их обведенной вокруг веревкой. Мужики и бабы взялись за вилы, девчата подскребали клочки сена. На зароде стоял Сергей, любивший и умевший вершить зароды. То еще не сено, что стоит в копнах. Оставь его так, постоит месяц-другой, и останутся почерневшие под дождем лепехи, а сложенное в хорошо завершенный зарод обрадует оно хозяина зимой, когда приедет он на лошадке и скидывая кипы пахнущего медовым разнотравьем сена, вдохнет полной грудью духмяный аромат лета и скажет довольно «Ух и приятственный дух же, сам бы ел!».

Кипит работа, мелькают вздымаемые навильники, подхватываемые на лету Сергеем. Умело подать наверх – полдела, перехватить и уложить – вторая. Один к одному ложатся пласты сена, улежавшегося в копнах.

– Середину, середину забивай, чтоб не пролило! – слышится совет Поршня.

Сергей улыбнулся в усы. Вишь как переживает, когда его зарод мечут. Не бойсь, не впервой.

Отвечать Поршню Сергей ничего не стал, сенной трухи полный рот будет. Живчиком ходит он по качающемуся зароду, показывая вилами, куда подать очередной навильник. Не успел и глазом моргнуть, как очередной пласт сена, поданный умелой рукой, нашел себе место, зовя следующий. Раз, раз, еще раз, и так бессчетное количество.