Мой личный монстр

Сколько у него рук? Казалось, они были везде, изучали, ласкали и распаляли. Я замешкалась от неожиданности: мое собственное тело предательски послушно реагировало на умелые прикосновения. Слишком умелые. Но чужие. Дрожь пошла мелкими разрядами, вырвалась тихим вздохом. Он держал грань: не заходил дальше, не пытался поцеловать в губы, прикоснуться к груди или провести между ног. Погладил вдоль пояса джинсов, поцеловал в шею, прижался вплотную так, что я почувствовала рельеф его тела. Это неправильно…

– Я пришла не за этим, – прошептала я.

– Хозяйка, всегда можешь нажать на контроллер, – прохрипел вампир, обжигая взглядом. Он прекрасно знал, что я не хотела им пользоваться.

– Остановись, – вырвалось предательским легким стоном. Внизу живота сладко заныло, налилось теплом.

– Я знаю, вам нравится. От вас исходит аромат возбуждения.

Что? Это было нечестно – раскрывать мои тайны. Вампир самоуверенно ухмыльнулся и подхватил меня на руки, взяв за ягодицы так, чтобы мои ноги обхватили его бедра, прижал к стене. Полностью сбивая все мысли и эмоции… Я не из доступных девиц… хотя в опытных руках уже начала сомневаться в этом. Злость на себя сразу же охладила меня, как ледяной душ. Стоп.

Я дала ему звонкую пощечину. На удивление это подействовало. Не хуже контроллера. И я дрожащим голосом пояснила:

– Нет.

Он отпустил, оценивающе рассматривая меня, слегка наклонив голову, верно думал, что я затеяла какую-либо игру.

– Нет, – повторила я более уверенно, – Запомни раз и навсегда, еще раз тронешь меня!.. – запнулась. – Я что-нибудь придумаю, не волнуйся. Тебя подарили не для этого. А для церемонии моей свадьбы! Я выхожу замуж! – на эмоциях все высказала и выдохнула.

– Понял, – удивление промелькнуло на его лице.

– Что еще?

– А отнеслись ко мне, как к мужчине, – едкая улыбка царапнула меня.

– Не забывайся, я отнеслась к тебе, как к ублюдку, – выбила я рикошетом и заметила на его груди свежие окровавленные полосы. Его били. – Кто тебя так?

– Я упал.

– В камере метр на метр? – с неприкрытым раздражением произнесла я.

– Так точно, хозяйка, – взгляд нехороший испытывающий, в интонации проскальзывала едкость. Он знал больше, чем говорил, но не собирался делиться.

– Я узнаю.