Княжеское правило

Жаркие сумерки переходили в теплую ночь, воздух пах кострами из лагеря дружины. Все было приятным, тихим, удобным…

И тут со стороны конюшен донеслась яростная ругань. Дружинники подошли ближе и увидели, как огромный мужчина кричит на двух конюхов.

– Еще раз такое увижу – уши оторву! – рычал здоровяк. – Лошади от такой кормежки за месяц сдохнут. Вы хоть знаете, сколько одна такая кобыла стоит?! Головами думайте, не за баранами в деревне ухаживаете!

– Извини, начальник… – промычал один конюх.

– Ты не извиняйся, а работай!

Анбал был настоящим гигантом.

Он выглядел как дверь, к которой приделали длинные ноги, мясистые руки и квадратную голову. Стриженная черная борода скрывала короткую шею, а на бритом затылке красовался рваный шрам.

Заметив подошедших дружинников, Анбал развернулся к ним и рявкнул:

– А вам чего надо?!

– Прокопий просил больше питья в зал принести, – Олег старался говорить ровно, горделиво. В конце концов, он воин, а не простая челядь. – И вот это тебе передает.

Олег протянул кошель ключнику и тут же отпрянул назад от удивления.

Анбал чертыхнулся и сплюнул на землю. На кошель он смотрел как на змею, которую внезапно нашел в своей постели.

– Сегодня, значит… – тихо сказал ключник.

– Ты чего взвился так? – спросил Еремей.

– Да просто… – Анбал пристально посмотрел на Олега, потом на Еремея. Затем глубоко вздохнул, взял кошель и спрятал его в карман. – Ладно, ничего. Куда там чего тащить сказали?

– Вина и браги, в зал. Просили лучшее.

– Еще бы, в такой-то вечер.

Ключник пошел в погреб, озлобленно пнув пробегавшего мимо пса. Животное испуганно заскулило и бросилось прочь.

Олег и Еремей переглянулись, но ничего не сказали. При дворе вообще проще ничего не говорить, если ты без большого чина.

Княжеский погреб был побольше многих крестьянских изб. Длинные полки тянулись от стены до стены. На них лежали мешки с мукой и овощами, копченое мясо и сыры, яблоки, мед и, конечно, бочки с самым разным хмельным.

Анбал начал выбирать бочки и бросать их дружинникам.

Не передавать, а именно бросать, как легкие детские игрушки. Олег еле успевал их ловить. Надеясь замедлить исполина, он спросил:

– А чего ты сам не на пиру?

– Меня не звали, – сухо ответил ключник. – А что, чего интересного там?

– Там страсти те еще. Князь поход на Киев готовит, Михаила наследником назвал, – Еремей еле успел схватить брошенную бочку и натужно крякнул. – Может помедленнее?

– Вот как? Тогда понятно.