Несвятая Мария. Страницы жизни

Внизу в две строки было записано: «Эшелон № 1026, вагон № 21, отправление 02.09.1941 года, место переселения – Казахстан». Антон взглянул на запись у отца. Там был тот же номер эшелона и вагона. Он сел на свободный стул у стола. Молчание затягивалось и становилось невыносимым. Ясно слышалось через открытую форточку, как чирикали воробьи под крышей. Антон резко встал, отрывисто, ни к кому не обращаясь, сказал:

– Поеду в район, военком обещал меня на фронт отправить. Если пойду добровольцем, может быть, мою семью не выселят.

Его никто не стал удерживать.

У калитки стоял еще закреплённый за ним мотоцикл. Было всё ещё рано. Он начал заводить мотоцикл и вдруг услышал, как кто-то его окликнул. К нему спешно подходил Шайбель.

– Поехали в район, Антон. Я не могу поверить в то, о чём читал нам парторг. Я уверен, это ошибка. Я же коммунист. В райкоме разберутся. Не может быть, чтобы заслуженных коммунистов под одну гребёнку со шпионами и диверсантами…, – Шайбель помолчал и добавил: – Да и не могу я сейчас никуда ехать.

Антон слушал его молча, затем завёл мотоцикл, показал ему на заднее сиденье и, когда тот уселся, резко тронулся с места. Дорога шла сначала вдоль молодого леса, потом неожиданно вырвалась на речную излучину, откуда открывался красивый вид на неширокую, но полноводную речку. В предчувствии близкой Волги её течении становилось медленным, и она неторопливо несла свою чистую воду вдоль пологих, местами поросших кустами берегов. Эту идиллию сейчас нарушал только звук мотоцикла.

Сначала Антон подъехал к зданию райкома партии. Он оставил здесь Шайбеля. Возле райкома было уже полно народа. У входных дверей стояли двое вооружённых винтовками охранников. И видно было, что вряд ли кто-нибудь из этих людей сумеет войти в эти двери.

У военкомата тоже стояли люди. Но это были в основном люди с военной выправкой или же молодежь. Антон подошёл к воротам. Железная калитка с красной звездой посередине была открыта. Он прошёл через калитку во двор военкомата.

– Стой, куда?! – остановил Антона грубый окрик.

Сразу справа за калиткой стоял часовой. Винтовка висела у него на плече. Он стоял, прислонившись к дереву, и выковыривал ножом содержимое консервной банки.

– Гражданским ждать за воротами, – отрывисто сказал часовой и отправил кончиком ножа кусок мяса себе в рот.

Конец ознакомительного фрагмента.