За Рифейскими горами

Лешка и Василь находились тоже здесь, среди детей у ворот поскотины. Матюша успел наскоро похвалиться друзьям сегодняшней удачей и побежал вприпрыжку вдогонку удаляющимся буренкам. Важно вышагивающий Лешка погнал к родительскому дому, помахивая хворостиной, шесть коров и семь голов молодняка. Василь плелся позади одной тощей коровенки. Другого скота на их подворье не было.

А на крестьянском подворье Ашпуровых полным ходом кипела работа. Еще по пути домой Иван, лежа в возке на животе на свежескошенной, и так приятно пахнущем цветочным ароматом траве, спросил отца.

– Тятя, ты сегодня вечерком литовки нам отбей. А то от пучек совсем позавернулись.

– Да я сам уже приметил. Сделаем Ваня. Как приедем, так сразу и примусь.

Еще не достигнув отчего дома, Матюша услыхал звонкий звук молоточка. Дед Захар слов на ветер не бросал.

Коровы шли не торопясь, пятная лепешками пыльную дорогу, к открытым воротам подворья Ашпуровых. На этот раз хозяйка не встретила их, как обычно с краюшкой хлеба. Сегодня у Марьи было особенно много забот.

По приезду домой она первым делом взялась чистить свежепойманную рыбу. Кошка Малышка не заставила себя долго ждать. Она терлась о ноги Марьи выпрашивая свою долю. Ее конкуренты, куры во главе с красавцем петухом, тоже были не прочь отведать рыбного лакомства. Но на их долю оставались лишь чешуя, и рыбные потроха, украденные у кошки.

Из ленка будет хорошая ушица, решила Марья. А окуней засолим. Постоят денек, другой в подвале, возьмем с собой на покос.

Закончив с рыбой, она принялась за привезенные с собой стебли медвежьей дудки. Отрезав с грубых стеблей молодые, сочные побеги и нераспустившиеся соцветия в пазухах листьев, она ополоснула их, и мелко накрошив, положила в деревянный бочонок. После чего залила крошево свежей колодезной водой.

– Ванечка, поди снеси кадку с квасом в подвал! – позвала она громким, протяжным голосом мужа. Ванечка не замедлил явиться на зов супруги.

– Уж больно тяжела она. Пуп сорвать можно, – добавила оправдывающимся тоном расторопная хозяйка дома.

– Щас, мы ее мигом на место уторкаем[32 - Сиб. уторкаем – унесем], – ответил Иван.

– Денька два-три в подвале постоит, в самый раз будет, – проворковала уже вполголоса Марья, глядючи на своего богатыря, играючи подхватившем бочонок с будущим квасом.

А квас из медвежьей дудки, известной также под научным названием борщевик Сосновского, в Сибири зовущeйся попросту пучкой, получается действительно прекрасен.