За Рифейскими горами

Захар поднял туес и заглянул внутрь. Десятка полтора ельцов и сорожек были нетронутыми. Матюша стоял рядышком, всхлипывая носом. Захар вдруг, ни с того ни с сего, заулыбался.

– То не беда Матюша. Собери ельцов, что по двору валяются и перебрось поросятам в загон. Пущай тоже порадуются!

Матюша все еще стоял, не зная, что ему делать, радоваться ли, что все так легко обошлось. Дед Захар добил одной фразой.

– А мы с тобой никому про то не расскажем!

Только сейчас улыбнулся и Матюша. Со смехом собрал быстренько поклеванную рыбешку и побежал к пригону, где находились поросята.

Но одного Захар и Матюша в суете не заметили. Малосольная рыба, что осталась нетронутой курами в туеске, простояв день на жаре, получилась «с душком». Ну поглядим, чем эта вся история закончится, вон уже и Иван с Марьей идут к ужину, проголодались за день ведь, косами-то махая.

Когда уставшие за длинный рабочий день косцы, в ожидании вкусной и обильной трапезы, переступили наконец порог родимого дома, лучи заходящего солнца заиграли последними солнечными зайчиками на темно-зеленых, глянцево блестящих листочках набирающей цвет герани. Кошка Малышка, лежавшая весь день на солнышке, уже поужинала в сеновале парочкой мышей и готовилась ко сну. Примостившись на дедовом табурете, она облизывала старательно шерстку, но что-то насторожило ее. Подняв точеную голову, она принюхалась, потерла нос лапкой, тихонько встала и вышла в приоткрытую дверь дома, решив сегодня спать на улице.

Радостно потирая ладошки, Иван подошел к кухонному столу. Выражение его лица враз изменилось. С кислой миной разглядывал он вечернее угощение. На освобожденном от крошек столе красовались, словно три богатыря на картине Васнецова, три глиняные чашки. Но на этом сравнение и заканчивалось. В одной посудине лежали пожухлые вареные картофелины, «спертые» Захаром из дневного рациона Ашпуровских поросят, в другой – соленая черемша, в последней – агульская рыбка.

Соленая черемша, для тех, кому не пришлось отведать этого сибирского деликатеса, а к их числу, я думаю, относится большинство, имеет, скажем так, свой очень, ну очень своеобразный запах. К тому же если в подвале недостаточно холодно, и она подкиснет, то тогда запашок, хоть святых выноси. Черемша у Ашпуровых была посолена по всем правилам сибирского кулинарного искусства.