Вернуться-2

И блистательные Александр Абдулов, тоже ещё живой, и Виктор Раков… Инна Пиварс в роли Кончиты была хороша, но на взгляд Германа Алёна Хмельницкая играла лучше. Но всё это вкусовщина, так что…

Объявили антракт и Герману чуть ли не силком пришлось выводить тёщу и Настю из зала. Те никак не могли отойти от того, что любимый спектакль они видят здесь и сейчас в живую. Надо было сходить в буфет, куснуть чего-нибудь.

– Караченцев просто душка… – закатывала глаза Наталья Николаевна

– А Абдулов? А Раков?.

Женщины живо обсуждали первую часть рок-оперы, стоя за столиком на длинной ножке, поглощая небольшие салатики, заедая их бутербродами, которые были куплены для них Германом в буфете.

«Ага, и ты тут! Ну это просто замечательно… Бабы, говоришь!», метрах в пяти от них за другим столиком стоял этот боров со своими жирными созданиями.

Судя по тяжелому взгляду «нового русского», тот отслеживал Германа, будто ожидая чего-то.

– Ну и отлично, – тихо под нос сказал он сам себе: – Дамы! Мне пора попудрить носик, – обратился он к женщинам.

– Э? – Настя аж рот открыла.

– Герман, ни дня без шутки, да? – дернулись вверх уголки губ тёщи.

Он пожал плечами и пошел «пудрить носик» и учить одного невоспитанного человека манерам.

Мама с дочкой продолжили активно обсуждать рок-оперу, актеров и их игру.

– Ну всё, шкет, копец тебе, – раздался сзади голос, когда Герман мыл руки над раковиной.

– О, вот и Пятачок пришел! – он спокойно завернул краны, а потом повернулся к вошедшему в туалет борову.

– Ты знаешь кто я, ты на кого наехал? Да я тебя… – понесся обычный гнилой базар, возомнившего себя элитой земли русской.

– Пятачок, ты оскорбил моих дам. Тебе в пятак дать или в жирное пузо? – оборвал его Герман.

– Сука! – взревел боров.

Всё-таки борцы не «ударники», неумелый размашистый удар в голову Германа пролетел над самой макушкой, когда он спокойно присел, пропуская кулак.

– Агх-х-х, – мощнейший удар, выпрямившегося Германа, кулаком правой руки прилетел прямо в живот борова.

– Значит в пузо! – сам себе кивнул Герман.

Георгий в какой-то степени гордился своей физической формой, не часто, но продолжал заниматься вольной борьбой в одном из спортивных залов. Да, пиво не пошло на пользу, а его он любил, – отрос живот.

Но он даже гордился, когда шутки ради просил «пробить» ему «пресс», кого-нибудь из друзей.