Реалити «Фаворитка»

Сиадара плакала. Ей было до безумия жалко себя, загубленную жизнь, поруганную честь, растоптанную гордость. Зачем она пришла в Железный Замок? У неё была крохотная надежда, что «колдун», который имел огромное влияние и на членов Совета, и на Эдгаара, придумает какое-то решение. Она была готова расплатиться за помощь своим телом, но по её мнению это должно было получиться добровольно, без принуждения.

То, что она оказалась под незнаком мужчиной, заставляло содрогаться от ужаса. Непонятно каким чудом случилось так, что в тот момент, когда тот мог над ней надругаться, он сказал свои странные слова и отпустил её, а после развернулся и ушёл.

Возможно, Хейлиин даже поверила бы незнакомцу, если бы не видела несколькими часами ранее, как он смотрел на её танец. Его возбуждённое состояние было видно невооруженным глазом, а блеск в глазах и учащённое дыхание красноречиво свидетельствовали, что зрелище ему всё-таки нравилось.

Но больше всего её напугал его прыжок над её головой.

Её размышления прервал дроид, который вошёл, толкая перед собой столик с подносом, на котором лежал разрезанный на несколько частей плод ароматного моко. За безликим «слугой» на невидимых плечиках двигалось её платье – то самое, в котором она приехала в Железный замок. Оно, судя по всему, было выстирано и идеально отглажено.

– Великий Челгаан хочет, чтобы ты оделась. К сожалению, твой плащ утилизирован, и мы не можем его вернуть. Но ты можешь забрать с собой хоббу, которую подарил хозяин. Он делает тебе ещё один подарок – браслет, который ты должна носить, не снимая. – донесся мужской голос откуда-то со стороны того, что можно было бы принять за голову белой фигуры.

Дроид засунул руку себе в нишу, образовавшуюся на месте идеально плоской груди и достал оттуда широкий браслет из таурина.

Дроид взял браслет и растянул его, словно бы тот был не металлический, а из эластичной кожи ящера-пуртуза.

Хейлиин поняла, что надо протянуть руку. Дроид просунул кисть в браслети зафиксировал его на запястье. Он сидел не очень плотно, его можно было даже немного двигать, а по ощущению он не напоминал ни металл, ни кожу.