Реалити «Фаворитка»

Того звали – Челгаан. Сам он называл себя колдуном и провидцем. Никто этого не опровергнуть, ни подтвердить не мог, но все приняли эти слова на веру, добавляя при упоминании имении неизменное слово «Великий».

Царь Эдгаар безумно боялся хозяина замка, поэтому поддерживал дружбу, назначив колдуна на пост личного советника.

Обычно Великий Челгаан появлялся сразу из пустоты в тронном зале, в царском кабинете и пару раз даже возник в спальне Эдгаара. Последние случаи больше всего раздражали сиадару, так как она далеко не всегда была при этом целомудренно прикрыта одеждой.

Если она спит с царем, не являясь ему женой, это вовсе не значит, что кто-то посторонний имеет право вторгаться в личное пространство спальни. Она не какая-нибудь простолюдинка, а все-таки урожденная землевладелица, и её древний аристократический род имеет право на сдвоенную гласную в имени.

Однажды, когда визит колдуна совпал с моментом, когда стройные ноги Хейлиин были закинуты на широкие плечи царя, она в гневе высказала всё, что думает о человеке с голубой кожей цвета губура-полукровки.

Более страшного оскорбления она придумать в тот момент не смогла.

От холодного, стеклянного взгляда колдуна ей стало не по себе. Челгаан некоторое время беспристрастно смотрел на неё, а после с тонкой улыбкой на черных губах произнёс:

– У вас прекрасное тело, сиятельная Хейлиин. Великому царю следует гордиться таким украшением спальни. Вы – достойный трофей. Вас можно, не стесняясь, демонстрировать публике, как редкий драгоценный камень из сокровищницы.

Это был тонко-завуалированный ответный удар, злой и хлёсткий, как пощёчина. Колдун указал ей, кем она является во дворе, и что к ней нельзя относиться так же, как к порядочным, добродетельным жёнам.

Впрочем, после того случая колдун все-таки перестал возникать в спальне. Только почему-то казалось, что рыбий, холодный взгляд голубокожего колдуна её неотступно преследует. Это было не объяснить, не смотря на то, что Челгаан больше ни разу не позволил себе ни одного оскорбительного слова в адрес царской наложницы.

Эдгаару, который в рот смотрел своему советнику, запали слова про демонстрацию её тела публике. Сначала появился указ, который требовал от красивых наложниц оголенной по соски груди и юбок с разрезами.

Хейлиин, с детства привыкшая к скромным закрытым платьям, сильно возмущалась после этих нововведений. Но у неё была прекрасная, пышная грудь, которую умело подчеркнули фасоны придворных швей.