Реалити «Фаворитка»

Сэр`эданец и предположить не мог, что за тысячу лет из маленькой колонии возникнут самостоятельные государства, а знания о космосе останутся лишь в легенде о белых богах с неба. Только у него кожа была не белой, в стандарты мифологии он не вписывался.

Челгаан, быстро усвоив, что у него не хватит ресурса подчинить себе алданаанцев в одиночку, сильно приуныл, но в итоге решил не глупить. Для начала нужно было внедриться в верхушку власти и подружиться с главным человеком на Алденаанской равнине – царём Эдгааром.

Хозяину планеты надо было понять, как выживать среди дремучих, средневековых феодалов в одиночку. Когда он задумался, куда установить немногочисленные камеры наблюдения и прослушивающие устройства, чтобы понять, не замышляет ли местные против него какой-нибудь гадости – выбор оказался не велик. Это были залы приёмов, кабинеты, столовые и, конечно же, спальни.

Дроиды анализировали все разговоры, фиксировали стоп-слова, и выдавали Челгаану сухую выжимку сообщений, выделяя главные политические новости.

Если бы Челгаан не был младшим в семье, если бы у него был хороший флот, чтобы силой заставил аборигенов присягнуть ему на верность, всё было бы иначе. Но у него был лишь его старый корабль, который однажды спустился с неба, и четыре старых, но рабочих дроида охраны.

Местные считали, что он – великий колдун, а потому ему прощали, что он живёт обособленно.

Сиадара Хейлиин была первой местной женщиной, которая пересекла границу его корабля.

– Я хочу отомстить за свои унижения, – после молчания сказала сиадара, и её глаза сверкнули в полумраке. – Царь убил моего первого мужа, взял меня силой, а когда я родила, забрал сына, отдав на воспитание чужим людям… Он отобрал мой сиадарат, который должен достаться моему первенцу… У меня есть драгоценности и деньги…

– Ты что, хочешь втянуть меня в заговор? – ухмыльнулся Челгаан.

Он не стал ей говорить, что именно он, пользуясь возможности Сферы Алданаан выдавал заговорщиков под видом ясновидения.

Он испытывал сложное чувство… Никогда эту женщину он не рассматривал как личность, но он любил за ней наблюдать через Сферы. Она была для него кем-то вроде любимой актрисы. Её интимная жизнь с царём для него была любимым реалити-сериалом.