Палач спешить не любит

Возможно, впрочем, что тут действуют оба этих мотива одновременно…

В принципе, в таких случаях существовало два общепринятых способа освобождения заложников: либо найти посредников и через них начать переговоры с похитителями, либо подготовить силовую акцию. Но в любом случае надо прежде всего каким-то образом очертить круг лиц, вызывающих подозрение. Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что ему, как новому здесь человеку, следует поменьше привлекать к себе внимание. По крайней мере заготовить соответствующую одежду, чтобы при случае выдать себя за местного жителя, будет нелишним делом.

В дверях показался Рыжаков:

– Дмитрий Эминович, время обедать.

– Идем, – с готовностью откликнулся он.

Перед офисом садовник представительства Башар поливал двор из шланга. Солнце палило нещадно, выжигая все вокруг. Вода, испарявшаяся с асфальта, поднималась от земли и создавала еще большую духоту. В воздухе ощутимо чувствовался запах дыма – где-то разгорался большой пожар.

Увидев их, Махмуд, беседовавший с Башаром, побежал было к машине.

– Не надо, Махмуд, мы идем обедать, – сказал Агаев, шагая вслед за Рыжаковым. – А ты успел поесть?

– Да, Хозяин, большое спасибо, да благословит вас Аллах, – водитель благодарно поклонился, прикладывая правую руку к сердцу.

Они вышли на улицу, которая была совершенно безлюдной. Двухэтажное здание офиса и ряды магазинчиков лепились друг к другу, словно пытаясь защититься от звуков далекой канонады, которая здесь не прекращалась почти никогда.

Рыжаков привел Агаева в небольшое кафе.

– Местная кухня в основном состоит из баранины, риса и фасоли. Я уже к ней привык и помогу вам сделать наилучший выбор, – заявил Рыжаков, усаживаясь за столик.

Официант перечислял список восточных кушаний, а Рыжаков со знанием дела комментировал, объясняя, какое блюдо обладает тем или иным вкусом.

– Пожалуй, я возьму жаркое из стручкового перца, фаршированное соленым сыром и яйцами. А баранина, по-моему, хороша для шашлыков, – сказал Дмитрий.

– Отличный набор. Как ни стараешься, а от иракских кушаний не располнеть невозможно, – Рыжаков довольно погладил свой выпиравший наружу живот.