Ад во мне

И мне плевать, что ты здесь босс. Если будешь настаивать на соблюдении этой дурацкой традиции, я сворочу тебе челюсть, Князь.

– Ты от радости совсем сбрендил. Это надо же додуматься, угрожать самому Князю Тьмы! Теперь к нам несется северный зверек, – зашипел где-то в ухе Белочка. – Прощай, друг, жаль, первой брачной ночи не дождались. Но с тобой было весело. Давай уйдем красиво! Двинь ему с ноги! – с азартом громко закончил он.

Зал опять ахнул и притих, ожидая ответа Владыки. Тот улыбнулся, кивнул своим мыслям, махнул рукой, и коробочка с клеймом исчезла, а вместо нее появилась другая, где на алом атласе лежало обыкновенное золотое обручальное кольцо.

– Цыц! – рыкнул Владыка. Тело его увеличилось и подернулось тьмой. – Будем уважать обычаи родины жениха, но запомните, то, что я прощаю этому мальчику, никому из вас не сойдет с рук!

Меня накрыло ужасом, по спине пополз ледяной вал.

– Ты доволен моим свадебным подарком? – с безмятежной улыбкой повернулся к нам опять снисходительно веселый Князь.

– Это другое дело, – пробормотал я, с запозданием поняв, что только что избежал мучительной смерти.

– И спасибо не скажешь?

– Спасибо.

– Мы обязательно поговорим с тобой, Василий. В более приватной обстановке.

– Это угроза? – холодно поинтересовался я.

– Мне угрожать тебе? – Князь был искренне удивлен. – Мальчик мой, мы в слишком разных весовых категориях. Пока в разных. Я просто уничтожу тебя, не прибегая к глупым угрозам и предупреждениям. Я сказал только то, что хотел сказать.

Я слегка поклонился и, взяв кольцо, осторожно надел его на безымянный палец правой руки зардевшейся Афродиты. А потом, плюнув на условности, сгреб ее в охапку и крепко поцеловал, мучительно осознавая, что до момента, когда мы останемся наедине, еще очень далеко.

– А теперь пир! – крикнул Валафур, и на нас обрушился водопад музыки, запахов и криков.

Нас поздравляли, мы смеялись, танцевали, пили вино, болтали обо всем на свете, и, конечно, я при каждом удобном случае целовал жену. Она с удовольствием подставляла щечки, лобик, шейку, но губы почему-то стеснялась.