Сын палача

Его нынешнее местонахождение пока неизвестно, но на поиски брошены мои лучшие силы, и я уверен, что в ближайшее же время…

Ст. лейтенант госбезопасности Шепотков

– Уверен он! – Надвигавшееся на Шепоткова лицо в пенсне искажала лютая злоба, и это казалось старшему лейтенанту самым страшным из всего, что сейчас над ним творили. – Он, понимаешь ли, гад, – уверен!..

Опять из каких то неведомых бездн выплывал этот чертов Тайный Суд, с которым, казалось, было навсегда покончено; это приводило народного комиссара в особое неистовство.

Тут еще и старика Вяземского кто то убрал, при вскрытии нашли яд. И последняя фраза его: «…изощренная, хорошо законспирированная орга…»

Уж наверно изощренная, если у них семнадцатилетний пацан выделывает эдакое!

Лаврентий Павлович, как и покойный Вяземский, слыл большим любителем балета, и эти двое, что крушили сейчас ногами ребра Шепоткову, тоже, видать, когда то танцевали в балете, больно ноги у них были сноровистые и крепкие. И так и сяк извивался Шепотков под ударами этих ног, но ускользнуть от них все равно не мог и получал то в печень, то в селезенку, то в самое что ни на есть причинное место.

И когда мир померк в глазах, он, уже больше не изворачиваясь от балерунов, ибо не имел на то сил, снова услышал:

– А то – уверен, понимаете ли, он…

Один из ногастых пнул напоследок уже не шевелившееся тело, бывшее недавно старшим лейтенантом государственной безопасности Шепотковым, и спросил:

– Куда его?

Ответ народного комиссара принес даже некоторое облегчение, ибо Шепотков понял, что бить его, во всяком случае, больше не будут.

Поскольку ответ этот был:

– В расход.

* * *

Два сержанта госбезопасности сидели за столом и вели беседу.

– Нет, ты как хочешь, Сундуков, а что то нечистое в воздухе. Не считая старшего майора Недопашного, еще двоих из нашего подотдела за одну неделю похоронили.

– Ты мне давай ка, Ухов, без этих настроений! За что пьем? За Ленинский коммунистический субботник.

Вот за него еще раз и выпьем. А все, о чем говоришь, – так сам знаешь: несчастные случаи.

– Да ладно, Сундуков! Мы же с тобой сейчас только вдвоем; так вот, скажу я тебе: знаю я эти «несчастные»…

– А что? С Сугубовым все чисто: самовозгорание. И с Матюговым ясно: шаровая молния – научно изученный феномен природы. Наши до такого ни шиша бы не додумались – кишка тонка. А Висляков – так он с детства лунатиком был, вот во время лунатизма с крыши и сверзился.