Сын палача

Снова долгое молчание и сопение в ответ, явно девочка соображала, можно ли с ними быть откровенной, и, видимо, в конце концов решив, что можно, произнесла тихо:

– Рубахины мы…

Теперь все становилось ясно. Семья раскулаченных Рубахиных, отец, мать и дочь, с год назад тайно обосновалась в землянке, в здешней тайге, Юрий их видел однажды. Но на днях все тот же подлец Бричкин выследил их, донес, и уже на другое утро всю семью погрузили в эшелон, уходящий еще дальше на восток, – все это Юрию рассказали верные люди.

К нему здесь вообще относились с уважением и доверием. Однако о том, что дочке Рубахиных каким то путем удалось сбежать, он узнал только сейчас.

– Понятно… – вздохнул он. – И где же ты собиралась дальше прятаться?

Она пожала плечами:

– Не знаю… Может, новую землянку себе бы построила… Или ушла бы куда нибудь за Енисей, там, говорят, много таких прячется… – И вдруг взмолилась: – Дяденька Юрий, тетенька Катерина, а вы возьмите меня с собой в Москву! Я все умею, я вам обузой не буду, честное слово!

Тут и кот Прохор промурлыкал свое согласие и, трижды обойдя Полину по кругу, пометил ее своими боками и мордочкой со всех сторон.

Своя, значит!

– Ну что с ней поделаешь, – покачала головой Катя, – придется ехать с ней.

На детском личике вспыхнула радость. Поля попыталась было поцеловать у Кати ручку, а когда та, убрав руку, пожурила ее за такие глупости, залопотала:

– Вы не бойтесь, на пропитание я себе сама заработаю.

Могу стирать, кашеварить, шить могу. А то, если повезет, уборщицей где нибудь пристроюсь. Я слыхала, в этой вашей Москве уборщицы зарабатывают, как тут начальник сельсовета… А спать я и в сенцах, и под дверью могу. Только возьмите, дяденька и тетенька!

– Не говори глупости, – строго сказала Катя, – ни в каких сенцах тебе спать не придется, и на еду зарабатывать не понадобится.

– Так что, вправду возьмете? – все еще робко спросила девочка.

– Раз сказали – значит, возьмем, – заверил ее Юрий, и Поля даже запрыгала от счастья.

* * *

К отъезду особо и не надо было готовиться. Васильцев приклеил себе бороду из Катиных запасов всякой бутафории, Катя же какими то своими средствами навела в волосы седину, накинула на голову и на плечи большущий старушечий платок, так что никто не усомнился бы – едут куда то старик со старушкой по своим делам и внучку с собой везут.

Проще всего было замести за собой следы.