Год хорошего Кощея

Что это за место?! Где она находится? Откуда взялись каменные хоромы кругом? Почему они такие высокие, будто бы строили их неведомые великаны?

Шерсть Найдёна вздыбилась. Кот никогда не покидал пределы леса. Сейчас он был так же напуган, как его хозяйка.

– Кош-мяур! Кош-мяур! – замяукал он.

Баба вскочила, обернулась на витрину и бросилась прочь, выскочив прямо на проезжую часть. Её чуть не сбила пролетающая мимо машина. Василиса понятия не имела, что за самоходная телега пронеслась по дороге, но успела вовремя отпрянуть.

Метле повезло меньше, так как прутья угодили под колёса. Пеньковая верёвка, стягивающая их, разорвалась, и веточки разлетелись по асфальту.

– А-а-а! – закричала в ужасе баба. – Метла! Родненькая!

Она бросилась собирать прутики.

Рядом взвизгнули тормоза резко остановившегося автомобиля. Из его окошка выглянул какой-то лысый мужик и заорал:

– Ты совсем офонарела, бомжиха ненормальная? Жить надоело?!

– Я… ничего не понимаю… – лепетала насмерть перепуганная Василиса, не зная, какими словами оправдываться.

– Дура слепошарая! Тебя саму раскатают по асфальту! – продолжал кричать шофёр.

Баба, схватив последние прутики, вернулась на тротуар, не понимая, что делать и куда бежать.

– Мне нужен… совет, – попыталась обратиться она к водителю.

Но лысый уже поднял стекло и отъехал, обдав на прощанье ненормальную бабку дымом выхлопной трубы. Василиса, большую часть жизни прожившая в лесу с чистейшим воздухом, закашлялась от непривычного, едкого запаха.

Некоторое время она пыталась понять, что ей делать. Взгляд скользнул по витрине, из которой они с котом и Метлой только что выпали. Василиса постояла, и, словно бы приняв решение, с разбега бросилась на стекло, в надежде попасть обратно в терем Деда Студенца.

Стеклопакет задрожал, но выдержал её удар. Баба, принялась молотить кулаками по нему. Поняв, что эти действия не ведут ни к какому результату, перехватив кота, она в очередной раз с разбегу попыталась пробить витрину.

Несколько прохожих удивлённо обернулись на пожилую, чумазую женщину в длинной разодранной по низу юбке и прожженном тулупе. Та вела себя совершенно неадекватно. Баба, как ненормальная, кричала на всю улицу:

– Я не хочу! Я не могу! Верни меня обратно, Зеркало! Сделай, как было!

С такими воплями Василиса снова и снова молотила кулаками по витрине, пытаясь вызвать таинственное сияние.