007 по-советски

– И тут вы, конечно, сразу дали телеграмму в Совмин! – уже не скрывая иронии, сказал Казанцев.

– Да, – неуверенно кивнул Егоров, ирония Казанцева сразу сбила его с торжествующего тона. – А что бы вы сделали на моем месте?

– Я бы? – переспросил Казанцев. – Я бы помолился.

– В каком смысле? – недоумевая все сильнее, спросил Егоров.

– В прямом! В таких случаях молитва – единственное, что еще может как-то помочь, – ответил Казанцев.

Тут уже настала очередь Егорова иронизировать.

– Что ж в вашем учреждении и молитвой вас специальной снабжают? Ее всем можно знать или же она только для вашего узко-служебного пользования? – спросил он.

– Нет, она не является служебной тайной, так что могу поделиться на будущее, – предложил Казанцев.

– Валяйте! – согласился Егоров.

– Кстати, вы молитву эту могли и раньше слышать. Я лично вычитал ее у Курта Воннегута!..

Казанцев сделал паузу и вопросительно глянул на Егорова. Тот отрицательно покачал головой.

– Звучит она так: «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, что я не могу изменить, мужественно изменять то, что могу, и мудрость – всегда отличать одно от другого!», – Казанцев умолк, не сводя глаз с Егорова.

Тот молча потащил из пачки сигарету и закурил.

– Вас, конечно, сразу отозвали! – нарушил молчание Казанцев.

– Да! – у Егорова на скулах вновь обозначились желваки. Эх, если бы я там остался хотя бы еще на сутки… – произнес он со злостью.

– Я вижу, молитва Вам не помогла… – заметил Казанцев. – Ладно, вернемся к нашим баранам: как вы напали на след?

– Мне помог один охранник. Его зовут Тино Джини или Джинини… Не помню… За день до того, как меня отозвали, его со склада уволили. Когда я узнавал, где он, мне сказали, что уволен за то, что он коммунист…

– Так прямо и сказали? – удивился Казанцев.

– Да!

– Вы его разыскивали на работе?

– Да, когда узнал, что меня отзывают, я думал, что возможно все-таки успею… – Егоров не закончил.

– И дальше что вы предприняли? – быстро спросил Казанцев.

– Я нашел его адрес, он живет на Пьяццале-Рома Ка, Фоскари 17. Но и дома я его не застал. Так и уехал. – Егоров тяжело вздохнул.

– Пьяццале Рома Ка, Фоскари 17… – машинально повторил Казанцев.

– Постойте, Виктор, но улочка, как мне кажется, в фешенебельном районе находится. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь.