Злой Октябрь

– Айн момент! – Половой упорхнул и в следующий миг снова появился с блюдом, полным дымящихся рябчиков: – Завсегда рады! Угощайтесь, граждане-товарищи.

– Угостимся, можешь не беспокоиться, – ответствовал Лежебоко. – Только не здесь – что-то сквозит у вас тут. Заверни-ка нам эту снедь, заберем с собой.

– Слушаю-с!

Еще миг – и куль с рябчиками был уже у меня в руках. Мы стали подниматься из-за стола.

– Тока с вас… – проговорил половой. .

Брови у Лежебоки поднялись.

– Что? – спросил он.

– Двадцать пять рубликов… Да можно и полуимпериальчик… А ежели керенками…

Я уже полез в карман за деньгами, но бывший следователь перебил его:

– Ну-ка, братец, повернись-ка, – попросил он.

Половой беспрекословно повиновался, и тогда Лежебоко дал ему такого пинка ногой в зад, что тот пролетел через всю залу, пока его не остановила встреча со стеной.

Снова послышались аплодисменты, кто-то даже крикнул: «Браво!»

– Ну как, – спросил Лежебоко у трясущегося возле стены полового, – этого полуимпериальчика тебе довольно или до полного империала добавить?

– Никак нет, все за счет заведения, – дрожащим голосом отозвался тот.

Мы двинулись к двери. Перед выходом Лежебоко обернулся и сказал половому:

– Смотри, братец, мы с товарищем сюда еще как-нибудь наведаемся. Узнаю, что ты снова «иванов» наводишь на это заведение, – такой империал от меня грешного получишь – не встанешь уже. – И на прощание так саданул дверью, что сверху труха посыпалась.

Раззадоренные этим приключением и веселые, до дому добрались без приключений – видимо, сами приключения подобного рода теперь опасались нас.

Лежебоко, едва мы вернулись, сразу высыпал из куля на блюдо всех рябчиков и предложил мне продолжить прерванный обед. Я, со своей стороны, от продолжения трапезы отказался – хотелось, чтобы мой новый друг наконец наелся всласть. Лежебоко не стал меня уговаривать и приступил к еде с таким усердием, что через десять минут от рябчиков ни одной косточки не осталось.

Теперь можно было и приступить к обсуждению деталей нашего грядущего мероприятия, ограбления, то есть.

Но это обсуждение длилось гораздо меньше времени, чем поедание рябчиков. Лежебоко лишь сказал, что приступим в три часа ночи, что предприятие это нехитрое, тут даже и говорить лишне, и что самое лучшее – это сейчас вздремнуть, чтобы «пойти на дело» со свежими силами.