Апокрифъ

)”

СПРАВА:

“…в благоговейном трепете застыв от величественности происходящего…”

РУКОПИСЬ

ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО СТАТСКОГО СОВЕТНИКА

П. А. ВАСИЛЬЦЕВА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

Сны и бодрственные треволнения одной долгой осенней санкт-петербургской ночи 1799 года

[I] Граф Литта, последний комтур Ордена св. Иоанна Иерусалимского, 78 лет

…Странствуя по Аравийской пустыне и увидя благословенный Господом замок сей…

“Боже правый! Я брежу, наверное!”

Осознание глупости этих слов, навеянных дремой, окончательно выдернуло графа из полусна.

Однако же с чего-то надобно начинать завтрашнюю le comеdie, завершение которой может означать спасение для всего Ордена и сохранение того главного, что осталось от хиреющих орденских тайн.

Завтра, да, уже завтра!.

Да, да, на одиннадцать дней она выпала из времени вовсе, ибо нынешнее 28 сентября здесь всего лишь 17-е.

Граф знал, как почившая не столь давно здешняя просвещенная императрица объяснила сей факт заезжему французу Diderot . Тут, мол, чрезмерно почитают своих святых, посему упразднить в какой-то год целых одиннадцать дней, дабы перейти на общепринятый григорианский штиль, означало бы обидеть несметное множество мучеников, отобрав эти дни у них, чего оная благочестивая l`impеratrice (ох, наслышан был граф о ее “благочестивости”!) допустить никак не могла.

Из-за этих одиннадцати дней отставания от остального мира граф Литта иногда ощущал самого себя как бы несуществующим или существующим лишь отчасти. В самом деле, скончайся он, к примеру, нынче в одночасье, что вполне может случиться в его преклонные года, – а тем не менее до 28-го числа будет как бы существовать в мире, живущем по принятому календарю.

Впрочем, что такое одиннадцать дней в сравнении с теми десятью годами, в течение которых он тоже полусуществовал в этом величавом граде, пытаясь пробиться на высочайшую аудиенцию к Ее Императорскому Величеству! Но, увы, могущественные фавориты императрицы требовали за такое право столь много денег, что уплати он их – и Орден пришел бы в полное разорение.