Апокрифъ

Если вы явились, братья, лишь затем, чтобы мне это сообщить, то вы уже сообщили. Я слеп, но не глух. И коли у вас нет ко мне прочих дел, то позвольте мне отправиться к трапезе, в сей обители не любят опозданий.

Оба понимая, что больше от старика ничего не добьешься, рыцари поднялись и молча покинули келью. Спиной фон Штраубе ощущал, что бельма старца нацелены именно на него, но вот чту, чту было там, в глуби, за этими бельмами, увы, не ведал никто.

– Поедемте-ка, сын мой, ко мне и попробуем еще раз все взвесить и обсудить, – выйдя из дома и садясь в карету, сказал комтур.

Глава V

Комтур представляет свою диспозицию,

а фон Штраубе узнаёт нечто новое о скрытой жизни

той империи, в которую попал

– Ну, и что вы скажете, сын мой? – спросил комтур, усаживая фон Штраубе за стол. – Однако погодите. Вы все еще, я вижу, сильно взволнованы происшедшим, а излишнее волнение всегда толкает к слишком поспешным выводам. Полагаю, вам необходимо выпить немного вина, это успокаивает. Вы сами знаете, я не поощряю подобное среди рыцарей Ордена, но в вашем случае вижу в том необходимость.

Граф хлопнул в ладоши, тут же появился его немой слуга Антонио (а нем тот был после того, как лет сорок назад ему за какую-то провинность вырвали язык) и жестами, – хотя слуга был нем, но не глух, именно так Литта привык с ним изъясняться – дал ему распоряжение насчет напитков и трапезы. Фон Штраубе всегда поражало, сколь малозаметными были эти жесты и как безошибочно Антонио их понимал.

Вот и на этот раз все появилось на столе с быстротою необычайной. Лишь после того как граф понудил фон Штраубе сделать несколько глотков недурного в самом деле, очень крепкого, согревающего и душу, и тело вина, он снова приступил к беседе:

– Итак, сын мой, что вы скажете о поведении нашего отца Иеронима?

– Некоторые вещи опять же показались мне странными, – сказал барон, – однако я боюсь снова попасть впросак, как это вышло у меня с братьями Жаком и Пьером.

– И все же?.. А я снова, с вашего соизволения, выступлю в роли адвоката дьявола, чтобы не дать вашей фантазии завести вас слишком далеко. Итак?..

– Ну, во-первых, он, едва зайдя в дом, сразу отправился, как он говорит, на молитву.

– Отец Иероним всегда ходит на молитву именно в это время, – парировал граф.

– Да, – возразил фон Штраубе, – но католический храм был как раз на нашем пути, не доезжая его обители. Он мог там и выйти из кареты.