Катастрофа

На то специальный слуховой приборчик есть, и у меня такой был. А Слепень с ним никогда не расставался, и нас всех в школе невидимок по ночам прослушивал, всегда знал, о чем мы шепчемся.

– Да, видать, вправду все слышал, – вздохнул генерал Николаев, – тут мы с вами дали маху. Стало быть, слышал, что милиция сейчас перекрывает все дороги. Поэтому и заторопился, не стал нас у дома поджидать.

– Значит, слинял, гад, – разочарованно проговорил Викентий.

– Да, слинял, похоже на то, – отозвалась Полина.

Она была единственной из них, у кого это обстоятельство явно не вызывало никакого огорчения.

* * *

Тем временем тот, о ком они говорили, тайком, обходя освещенные улицы, пробирался к своему погорелью.

Войдя в хибару, он достал из-под стола котелок с холодной кашей, посыпал эту кашу имевшимся у него порошком, перемешал и с котелком в одной руке, с фонарем в другой спустился в ледяной подвал, где спали четверо его невидимок.

Спали чутко, видна была его школа – едва в подвале блеснул свет от фонаря, сразу повскакивали с ножами наизготовку.

Да, неплохой был материал, даже жаль немного.

– Сидеть! – приказал он. И, поставив перед ними котелок, сказал: – Нате, жрите.

С голодухи (не ели-то уже больше суток), накинулись на котелок, застучали ложками.

«Ну вот и все, – подумал он, поднимаясь наверх, – это дело сделано». Правда, теперь придется в одиночку уволакивать эти мешки с деньгами, но к этому он был готов.

Переложил все пачки денег в один огромный ранец, специально на такой случай припасенный, легко надел его на плечи, рассовал по карманам свои немногие причиндалы и быстро вышел.

Конечно, жаль было, что девку ту не пристрелил, да остальных вместе с генералом – тоже, но ждать, когда те выйдут (а выйти моги и к завтрему), было слишком опасно. Да в сущности, и нужды в том особой теперь не было: генерал-то – бывший сотрудник Лубянки, он его сразу узнал; стало быть, там, в конторе, и так уже знают, что он жив, так что класть тех, из Нахаловки, – лишнее художество.

Определенную опасность представляла только девка, ибо могла знать его в лицо.

Впрочем, какое лицо она могла тогда, по ночам, разглядеть? А днями если и видела его на свету, то совсем издали, так что вряд ли сумеет его опознать. Да если б даже и сумела – где, где она теперь увидит его? Скоро, совсем уже скоро он будет там со своим золотишком и брюликами.