Двадцать сигарет в пачке

Он мягко разливался повсюду, но в этом чувствовалась стремительная сила, толкающая пространство куда-то вперёд. От этой силы рождались звёзды, и в пустоте, из ничего, вдруг появлялась жизнь.

– Очнись, Демон!

Слова будто выдернули меня из сновидения, и я обнаружил себя вновь сидящим на вершине каменной глыбы у ног Человека. Он снова смотрел на меня. Только теперь его взгляд говорил мне гораздо больше, чем прежде. Я понял, что нам пора отправляться в путь.

Куда?

Я понял куда.

Подхватив Человека, я взмыл в небо и устремился на восток.

К устью четырёх рек.

– Четырёхрек! – завопила ужасная чёрная бездна позади меня. Скрежещущим жутким визгом с подвыванием из неё доносилось – четырёхрек, четырёхрек, – и эта мерзкая во всех смыслах скрипящая звуковая волна снова и снова заставляла меня вздрагивать.

– Здесь кто-то есть?

– Здесь есть все, кто тебе нужен, – ответил голос, звучавший непонятно близко. – Мы у порога сингулярности. Это первая Метка человеческой Памяти.

Так называлось место, куда мы прибыли.

Глава 2

Мы прибыли в место, которое Человек назвал Эдем. Не знаю, почему он нарёк это место именно таким сочетанием звуков, однако после сказанного мне уже было трудно представить более подходящее название. В вечерней прохладе исполинских папоротников разливалась нега царящего повсюду Сияния. Лишь только нога Адама коснулась мягкого ковра устилающей землю растительности, все вокруг наполнилось шумным движением и радостным звоном. Неимоверное количество всевозможных обитателей сада выползли нам навстречу.

Прежде я никогда не видел такого разнообразия жизни.

Адам воодушевился. Он поднял подбежавшего к нему щенка и стал внимательно его осматривать. Щенок попробовал вырываться, но, не добившись результата, схватил зубами Адама за палец и стал яростно его терзать. Человек улыбнулся прозрению. Он аккуратно опустил щенка на землю.

– Ты – волк! – громко произнес Адам.

Слова аукнулись громом над высоким зелёным сводом сада.

Щенок взвизгнул, подпрыгнул и, жалобно скуля, умчался прочь в лесную чащу. Эдем наполнился радужными переливами Сияния и зазвенел весёлым шумом. Казалось, всё вокруг приветствовало новое человеческое действо. Мягкие волны стали подталкивать к Адаму новых тварей. Лишь только он давал одной из них имя, Сияние яркой вспышкой отмечало окончательным утверждением названную тварь.

Мы удалялись всё дальше вглубь сада, исследуя все, что попадалось на пути.