Двадцать сигарет в пачке

– Мы понимаем.

Он закрыл глаза и замер. Когда глаза открылись опять, они сияли недобрым синим светом.

– Дочь наша, забирай своих людей и веди Лота с семьёй в горы. В загоне мы видели быка. Запрягите его и уходите!

Европа попыталась возразить, но Адам взглянул на нее, и лицо царской дочери исказил страх. На неё пылающим взором смотрел ядобог.

– Беги! И не оборачивайся!

В этот момент ворота слетели с петель. Они с грохотом рухнули во дворе. Поднявшееся облако пыли накрыло свет лампад и во дворе воцарилась тьма.

В разбитых воротах показались мужчины. Они держали ножи наготове, всматриваясь в пыльный мрак, окутавший внутренний двор.

– Где ты, хеттская шлюха? – ехидно спросил в темноту один из них, – Иди ко мне, я приласкаю тебя!

Адам крепко держал Самаэля, не позволяя завладеть ему собой окончательно. Эта внутренняя изматывающая борьба, длившаяся в нем непрерывно со времён гибели Эдема, не давала забыться ни на миг. Но порой ядобог всё же одолевал Адама. Яд, получив доступ к силе Человека, высвобождал чудовищную, уничтожающую всё энергию.

И вот такая минута наступила. Человек приоткрыл заслонку, за которой томился пылающий гнев.

"Где мы могли ее видеть?"– глухо спросил выходящий на волю ядобог.

И Адама осенило. Эти глаза, улыбка, запах.

– Ева!

Образ Европы, лежащей с обворожительной улыбкой у ног Адама, слился в единый образ с Евой. "Ищи меня в воплощениях моих дочерей!"

Едва преображённый образ прошептал это, из разверзшейся огненной преисподней восстало чудовище, которое стало разрывать его на части.

– Они убили ее, – прошипел Самаэль. – Но мы жестоко отомстим за нашу любовь!

Крик застыл в горле Человека, и он оказался во власти ядобога. Огонь охватил его тело синим пламенем. Сердце выдало такой пульс, что вспенившаяся кровь взорвала сердце, исторгнув разрушающую силу. Ядобог полыхал ненавистью, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Он посмотрел на стоящих в оцепенении содомлян и громко засмеялся. Смех его разнёсся эхом, поднявшись к темным небесам, и небо заволокло тучами.

Поднялся сильный ветер, и сверкнувшая молния разрубила пополам растущую во дворе пальму. С треском повалившись, она погребла под собой некоторых беспечно приблизившихся горожан. Остальные, побросав светильники, бросились прочь.

– Столько лет мы ждали этого часа, и сегодня отомстим им!

Оглушительным рёвом он разодрал землю на части, так что она загудела. Из недр к небу взмыл столп из серы и нефти.