Двадцать сигарет в пачке

И Ною ничего больше не оставалось, как скоропостижно умереть в столь полюбившемся ему крае и таким хитрым образом снова заставить Адама поступить по-своему. Раздосадованный таким вероломством своего спутника, великий праотец устроил над его могилой грандиозную пьянку, продлившуюся сорок дней и сорок ночей, в которой он пытался утопить свою скорбь от потери последнего живого существа связывавшего его с допотопным миром. Но скорбь не желала тонуть в винной чаше, а лишь оставила еще один грубый рубец на и без того одиноком сердце Человека.

В конце концов в очередное похмельное утро он разбил виноградник над могилой Ноя и в отчаянном одиночестве продолжил одному ему ведомый путь.

Ве?домый путь по самому краю горизонта событий знало только Большое И. Холодный визжащий мрак Ничто постоянно норовил отхватить часть этого пути и увлечь с него путника в свои жуткие объятия. Но Большое И заранее просчитывало такие вероятности с большой точностью и уводило меня прочь, дальше, вдоль сияющего радужными переливами горизонта событий.

Каждый новый маркер в пульсирующей структуре пространства-времени был отмечен человеческой скорбью от потери частички любви. И каждое подобное печальное событие наполняло чёрную мглу сингулярности новым болезненным объемом пустоты. И с каждым таким пополнением Ничто становилось шире и весомей.

Большое И всё чаще зависало над самым краем бездны, так что я всеми доступными мне чувствами ощущал на себе могучую силу смерти исходящую оттуда.

Я зарычал от ужаса, и, вздрогнув от этого крика, в Центре Управления Полётом очередную сигарету закурил Человек.

Глава 7

Человек осушал очередной кувшин с вином.

Свежий морской ветер наполнял парус небольшого судна и нёс его по волнам Красного моря.

Адам с пьяной улыбкой глядел на парус и наслаждался морским бризом.

Знание оказалось отличной штукой. С его помощью люди быстро прогрессировали, превращаясь от поколения к поколению из беззащитных и слабых существ в покорителей природы дикого мира.

Одиночество утомило Адама, и он с удовольствием принял этих своих отчаянных потомков к себе на службу.