Двадцать сигарет в пачке

Помнил, что ему предстояло осуществить какую-то великую Цель и она была связана с его перерождением в Человека. Он помнил, что ему предстояло сделать нечто грандиозное. Вот только что именно он так и не успел узнать. Или успел, но теперь не мог вспомнить.

Ах, если бы он смог вернуться в тот сладкий миг, когда Сияние во всем своем могуществе открывало ему эту захватывающую дух Цель, в котором таился ответ на вопрос зачем он здесь! Он точно помнил, что это было грандиозно. Он не забыл масштаб своей великой миссии.

"Ах, если бы я мог вернуться в то мгновение!", – с горечью думал он, неподвижно уставившись на символ, который повторялся на Камне чаще других.

"Если бы я мог!"

И лишь только это желание оформилось в его сознании, из глубин естества поднялся яд Кислого дерева. Зашумев, он поглотил все мысли Человека, и в этом шумном потоке, родился голос ядобога Самаэля.

– Сделай это!

Невесть откуда вдруг потянуло холодным сквозняком и из глубин сознания поднялась Идея.

"Время – это такое же творение бытия, как пространство или материя, – думал Человек. – Значит оно имеет свою природу? Значит оно имеет сущность, которую можно изменить? И если ее можно изменить, то почему бы не попробовать ее изменить? Её нужно изменить! И даже если это изменение вновь принесёт лишь разрушение, пусть! Зато можно узнать, можно вспомнить, о чём же тогда на Камне Причины говорило Сияние! А уж что-что, а возможность разрушать, превращать все в прах – этот дар Сияние не отняло!"

– Разрушить время! – четко произнес Самаэль, и эта мысль зазвенела жутким хохотом ядобога.

В глубинах человеческого сознания она посеяло маленькое зерно надежды.

Адам вцепился в эту надежду, как цепляется за соломинку тонущий в пучине, и лихорадочно принялся просчитывать пути реализации великой, но навязчивой Идеи. Первым барьером, который следовало преодолеть для ее достижения, был недостаток физических усилий.

– Нет никакой морали! Сделай это! – приказал Самаэль, и Адам принял эту мысль.

Преисполнившись решимости Человек порывисто встал, прервав тихий рассказ Евы о любви и гармонии царившей в эдемском саду.

– Хватит женских сказок, – грубо оборвал жену Человек. – Теперь пришло время для моих наставлений.