Двадцать сигарет в пачке

Когда в рассказах Иштар проскальзывали особо яркие образы женщин племени, Ева взволнованно вскакивала и, заламывая руки, принималась ходить по комнате из угла в угол. Но затем снова опускалась на колени, в полной тишине возобновляя свои заклинания.

Вскоре Ламех дал знать, что желает говорить с праматерью. Он пришёл в сопровождении нескольких мужчин племени. Едва перейдя порог, они остановились у входа в нерешительности и стали боязливо озираться по сторонам. Стоящие за спиной Ламеха тихо перешёптывались, подталкивая того в спину.

Ева жестом пригласила их пройти, что-то шепнув на ухо Иштар.

– Итак, мой дорогой Ламех, ты пришёл представить мне своих сыновей, я правильно понимаю?

– Старейшины клана Пещерного Медведя – Явал, Ювель, Тувалкаин, Мафусал и Еред. Ламех им отец! – гордо улыбаясь, подытожил он.

– Я рада приветствовать вас, дети мои. К несчастью ваш великий праотец, и наш любимый сын Каин не могут также приветствовать вас.

Мужчины опасливо посмотрели туда, где покоились оба тела.

– Явал, следопыт Ламеха – ты помнишь его, великая мать – рассказал нам, что он видел в пещере одичавших. Гнев праотца был велик и ужасен!

– Скажи мне, Ламех, мой мальчик, как так получилось, что мои дети… как ты говоришь? Одичали? Почему они живут в ледяных горах, где нет пищи, кроме как тела себе подобных, вместо того, чтобы жить в этой чудной долине?

Ламех словно ждал этого вопроса. С гордостью выступив вперёд, он начал рассказывать.

– Отец наш Каин первый пришёл в долину. Никто здесь не жил. Он привел с собой клан Пещерного Медведя. Его женщины и дети поселились здесь и жили вместе. Потом его сын Енох построил этот город для своего отца, своих женщин и детей, а других в него не впустил. Прочим сынам Каина это не понравилось. Они стали требовать открыть для них ворота города. Были битвы. Отец Енох погиб в них. Но потом Ламех сделал вот это.

Он достал из-за спины широкий медный топор и с гордостью поднял его над головой.

– Слеза Гнева. С ней Ламех стал самым сильным! Он убил неверных сынов Каина. Остальные сбежали в горы. Там они одичали, и великий праотец наказал их за это лютой смертью!

Стоящие позади старейшины стали бить себя в грудь, выкрикивая:

– Ламех наш вождь!

Сам Ламех встал, выпрямившись во весь рост, улыбаясь и сияя от гордости.

Ева, покачав головой, тяжело вздохнула.

– То, что ты сделал, Ламех, очень плохо.