Македонский юноша

– Об этом говорит весь город, – продолжил Гефестион.

…Это произошло недавно, когда Александр был на рынке рабов. Она стояла возле небольшой лавки, где шла оживленная торговля заморскими товарами.

Это было юное чудо! Она всячески скрывала свое милое лицо в роскошных светлых волосах. Ее тело слегка пряталось в прозрачной одежде.

Александр первый раз увидел такую красивую девушку. Словно сама богиня любви Афродита снизошла на землю.

Слегка улыбнувшись, он подошел к ней. Девушка вмиг покраснела и отвернулась.

В этот момент какой-то грузный македонец поднялся на ступени и осматривая молодую рабыню, скинул с нее прозрачную ткань. Девушка прижала свои тонкие руки к набухшим как гроздья спелой лозы грудям и повернулась к нему спиной. Ее белая кожа сверкала на ослепительном солнце.

– Я беру ее! – сказал македонец, не сводя глаз с рабыни. – Сколько серебром?

Александр не слышал его. Он смущенно смотрел на нее, понимания, что попадает в плен всемогущему Эросу.

– Негоже царскому сыну так смотреть на рабыню, – послышался сзади знакомый голос.

Царевич обернулся. Перед ним стояли Птоломей и Нерах, знакомые по гимнасии. Когда Александр повернулся обратно, то рабыни и след простыл. Он искал ее взглядом, но ее нигде не было.

… Александр присел на берег, словно освобождаясь от пелены воспоминаний.

– Да, Гефестион, она была прекрасна! Ее нельзя сравнить ни с одной гетерой нашего царства.

Царевич набросил на тело короткий плащ, и они молча пошли в город.

2

– Где ты был Александр? – грозно спросила его мать царица Олимпиада.

Эта была властная женщина с медным лицом, черными волосами и серыми глазами. Не совсем типичные черты истинной гречанки нисколько не затмевали ее красоты.

– Был на море с Гефестином! Там сильные волны, – проговорил юноша.

– Опять без охраны? Я запрещаю тебе ходить одному. Я не хочу, чтобы гнев богов был вылит на эту землю!

– Но… отец разрешает мне, – огрызнулся юноша.

– Отец, отец, – она стала вальяжно ходить по комнате.

На нее одежде засверкали драгоценности.

Александр знал, что Филипп боялся своей жены, часто прислушивался к ее советам, выполнял просьбы. Чем-то колдовским веяло от этой женщины. Ее взгляд мог успокоит любого воинствующего мужчину, охладить страсти гетеры.

– А кто он, твой отец? Жалкий победитель несчастных персов? Ты – сын высшего божества! Я сделаю тебя богом! – она сверкнула своими глазами и вышла из комнаты.

Через минуту к Александру подошли рабы.