Звёздный экспресс

– А сейчас я вам, любимые мои слушатели, заиграю на дудке, – на сцене уже, откуда ни возьмись, оказался Стивен – местный свирельщик, да еще и музыкант.

Удивительная музыка, которую он достал из своего сердца прямо на глазах присутствующих, сразу покорила всех своей самобытностью и бесконечной трогательной тревогой, которая поплыла по залу волнами нестерпимой печали, переходящей волнительными трелями в восторженные нотки искренней радости и надежды на лучшее.

На этот раз Эль упустил момент, когда его приятель вскочил с места, чтобы лично выразить благодарность музыканту, потому уже через минуту слегка растрепанный и смущенный Стивен Маккавей уже сидел за их столом и вынужден был выслушивать нескончаемые слова благодарности, сыплющиеся из коренного жителя далекой планеты Жу-Чандры, как из рога изобилия.

– Ты молодец, – наконец-то, просто резюмировал своё ликование Брока Ти.

– Ну вот, а то я уже думал, что ты разучился молчать, – обрадовался инспектор Шура. – Хотел тебе уже лимон в рот целиком засунуть.

– Хамить не обязательно, – мягко упрекнул друга Ти.

– Я, если что, Капитан вашего, мать его, корабля, – решил уточнить Эль.

– Не нашего, а вашего, – не сдавался инопланетянин. – Сам дурак.

– Мужчины, если не прекратите ругаться, я вам по щям надаю, – ненавязчиво заметила Наташа и всем сразу как-то, полегчало.

– Что значит «по щам надаю», Наташа? – не понял девушку Маккавей.

– Супу принесёт и накормит, – с радостью пояснил Эль. – Чёрт нерусский.

– А никак не называется – это импровизация, Кэп. Называй, как хочешь. Ну, например «Звездный экспресс».

– Ты в своем уме, Маккавей? – сразу запротестовал Эль.– Так может только детектив какой называться… Про поезд, например.

Про поезд всем хотелось послушать ещё, но Капитан глубоко задумался, лицо его напряглось, и отчасти приняло страдальческое выражение. Плюс к тому, иногда он морщился, тер лоб рукой и беззвучно шевелил губами.

Наконец, очи его прояснились, стало быть, отпустило.

– Вот друзья, что я хотел спросить, – произнес он, обращаясь ко всем сидящим за столом. – Я, конечно, дико извиняюсь, но не держит ли кто зла к моей персоне может за вчерашний день, так сильно, например, чтобы совсем убить, а то мы с Бро не помним, скажем так, чтобы всё?

– А, друг твой Брока Ти не может такое захотеть? – предположила Натали.