Убить бога

До этого момента он сидел с отрешенным видом, иногда безразлично посматривая боковым зрением на происходящее у доски, но теперь явно повеселел.

– А вы не могли бы, Сергей Иванович, как-то аргументировать такие заявления? – проявив завидную память на имена, крикнул он.

– Спасибо, мой милый друг, только никаких заявлений я не делал. Проблема в том, что вы не хотите воспринимать мир таким, какой он есть. Вы всегда примешиваете личную заинтересованность вместо того, чтобы спокойно слушать преподавателя, принимая даваемые им образы к сведению.

А чего, собственно, вы боитесь? Проблема восприятия новой физики человеческим существом в его фатальной одноклеточности. Оно многоликий, бесконечный мир всегда пытается примитивизировать. И как результат на выходе мы получаем не науку, а кашу из ваших предпочтений, уважаемые амебы.

После этих слов «проводник» замолчал и некоторое время рассматривал что-то за окном, потом постучал ботинком о края кафедры, кашлянул и произнес:

– Ну, вот, наверно, вы уже впитали.

Так что приезжайте в Уджа-Гаара, буду рад продолжить знакомство.

– В Дубну, – поправил пришельца внимательный Серега.

– А, ну да, точно, в Дубну, – легко согласился Зак.

– А вы, Сергей Иванович, когда к себе-то собираетесь? – раздался с задних рядов голос Андрея Соломатина.

– Да дела здесь еще, Андрюша… И блинов еще не отведали, правда, профессор? – вдруг сильно посерьезнев, произнес инопланетянин.

– Друзья, думаю на сегодня достаточно, всем спасибо, увидимся в следующий раз, – резко попрощался со студентами профессор.

Ну, а студента долго об этом просить не нужно – все они весело загалдели, захлопали, зашумели и, как вода из раковины, воронкой утекли из лекционного зала.

Глава 10

Профессор снимал квартиру на Зубовском бульваре, что на Садовом, и потому, не слишком размышляя, он повел всю троицу за собой в сторону станции метро.

– Наш иноземный друг не будет против, если мы используем для перемещения большого железного земляного червяка? – с иронией спросил он пришельца.

– Помилуйте, ваше бесстрашие переходит всякие границы. Да это, похоже, склонность к суициду, Николай Иванович, если не ошибаюсь, – парировал Зак.

Тихая неторопливая беседа «старших товарищей» действовала на Марию Рукавишникову успокаивающе. Она шла, глубоко вдыхая прохладный чистый воздух, и не думала ни о чем. Маша погрузилась в бездействие созерцания и растворилась в окружающем её мире.