Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Ни разъяснений, ни пояснений. Понимай как хочешь.

Приставал с расспросами к подружке, однако ведьмочка грустно отвечала, что такие знания, как использование Силы, или, как её величали в Европе – магии, передаются устно, от учителя к ученику. «Показывать надо, – говорила она. – Примеры приводить. Не научишься боксу или балету по книжке, как ни старайся».

Не растерявшись, бывший инспектор тут же попросил дать ему пару уроков по этой дисциплине, однако и тут его ждало фиаско. Девушка с ещё большей грустью напомнила, что она, по сути, крайне слабая травница и Силы в ней совсем крохи – в своё время бабушка её даже учить не стала этим особенностям дара – смысла не видела.

Настырный Иванов не преминул попытаться разузнать хоть что-нибудь у старой ведьмы, когда случайно попал к ней в гости – но его снова постигло горькое разочарование. Вместо ответа бабка насупилась, долго сверлила его глазами, а после, ничего не объясняя, ушла к себе в комнату. Оттуда стала ругаться, называя Сергея почему-то Петром Геннадьевичем, мастером цеха.

Вывод, после всех этих беспорядочных попыток понять природу приобретённого дара, напрашивался сам собой – нужен учитель.

По старой памяти бывший инспектор направился было к здешней предводительнице ведьмовского профсоюза – старой и злой Яге, с которой в своё время неоднократно пересекался по службе. Но она и говорить с ним не стала. Даже на порог не пустила. Не хамила, но очень рекомендовала адрес забыть.

В причины такого поведения Сергей вникать не стал, но зарубочку в памяти сделал – припомнить при случае. Этой старой мыльнице они с Антоном ведь навстречу пошли в своё время – не стали шум поднимать из-за того, что половина участниц Ведьминого Круга физиономии себе попортили кремом именно её изготовления. Интересное было дело, запутанное… со стриптизёрами и демоном.

Могла бы хоть выслушать из вежливости, карга старая…

Однако подспудно парень чувствовал истинные мотивы такого скотского отношения к себе – всё дело в отсутствии власти.

Что же, знакомое ощущение. Такое после увольнения из полиции уже пришлось один раз пережить. Пока при власти ходил – всем был нужен, словно братик любимый. Телефончик пробить по базе или про человека нужного что-либо разузнать – очереди стояли из любезных и почти родных знакомцев.