Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #2

И всё вместе создавало впечатление несмываемой брезгливости на её симпатичной мордашке. Знакомый типаж. Свежесозревшая принцесса никак не может смириться с мыслью, что именно в этот момент за неё не бьются на дуэлях олигархи, а галактики не сошлись в смертельной схватке ради её благосклонного кивка. Ничего, пообтешется, поумнеет.

Мимо медленно, величаво прошествовали две молодые мамочки с колясками. Гордые от осознания собственной значимости, они являлись живым воплощением старого рекламного слогана «И пусть весь мир подождёт».

– Сидишь, на девушек любуешься? – голос приятеля оторвал от размышлений. – Ну сиди, сиди, дело хорошее… Наш мальчик на парах в институте, скоро вернётся, – продолжил Антон. – Я квартиру осмотрел – там никого. Коротко – ничего интересного, потому ждём.

Долго скучать не пришлось. Через полчаса к подъезду подъехала старенькая, усталая «десятка», неловко припарковалась и из неё вышел тот самый ночной паренёк, отвечавший за музыкальное сопровождение у разыскиваемого стриптизёра.

– Принимаем. Печать ты показываешь. Действуй, как я учил: при демонстрации максимально чётко представляй, что именно должен увидеть человек, – скомандовал Швец и инспекторы, не сговариваясь, взяли парня в «клещи».

– Хабалкин Руслан Геннадьевич? – утвердительно спросил Серёга, продемонстрировав служебную метку.

– Да, – удивлённо ответил паренёк.

Был он при дневном свете совершенно неказист, тощ, с ещё не сошедшими юношескими прыщами на лице и немного косоглаз. Всмотревшись – Иванов понял: контактные линзы у студента, но носит редко, потому и не привык к ним полностью.

– Надо поговорить, – веско продолжил он, ненавязчиво, но жёстко взяв парнишку под локоть. – Пройдёмте. В квартире будет лучше. Ни к чему вам лишние уши любопытных соседок.

– К-конечно, – начал заикаться Руслан. Он с каждой секундой становился всю более испуганным и нервным.

Поднявшись в квартиру, прошли на кухню. Старый психологический приём, нацеленный на располагающее общение. Ведь кухня для человека не просто место приготовления и поглощения пищи, а храм, в котором делятся сокровенным с друзьями; ведут глубокие по смыслу и философской наполненности пьяные беседы об устройстве мира, походя решая макрополитические проблемы; планируют будущее и напиваются с горя.