Тайна массива Рай-Из

Разрешение на ношение и хранение было только на мой «Иж-27» в 16 калибре.

– Позвоню Пузырю, спрошу, что да как, договорюсь о встрече, – зевая, сообщил я, набирая номер.

Кличка Пузырь, а точнее сказать погоняло, у него было из-за огромного живота, плюс бесцветные водянистые глаза, думаю, это и дало ему такое прозвище.

Торговля оружием и боеприпасами являлась для него доходным хобби, плюс насколько я догадывался, не брезговал и другими тёмными делами.

– Вечер в хату, уважаемый, – поприветствовал с иронией, дождавшись, когда он возьмёт трубку.

– И тебе не болеть, приятель, – отозвался он.

– Встретиться надо, дело есть, – продолжил я.

– Да хоть сейчас, подъезжай, адресок знаешь.

– Сейчас буду, поставил точку в разговоре и положил трубку.

– Поедем на тачке с Виктором, поторгуемся, а ты, дружище, ложись спать, отдыхай после дороги, – предложил Александру, набирая номер такси.

– Мы созданы из ткани наших снов, – запел он, направляясь в душ.

Спустя минут сорок езды остановились у дачи Пузыря.

Калитку открыл Бах, помощник криминального торговца.

– Ба, какие люди, батька ждёт, проходите – подавая руку для рукопожатия, заулыбался, засуетился он, глаза при этом остались настороженными.

Пройдя в дом, вошли в гостиную, обставленную в старом русском стиле, с открытым камином, который горел ярким пламенем, отбрасывая по стенам световые блики.

В кресле рядом с очагом сидел Пузырь, который тут же встал и пошёл на встречу, раскинув руки для объятий.

– Приветствую, Сергей Анатольевич, как сам? Какая нужда привела тебя ко мне?

– Да вообще-то мелочовка. Патрончики хотелось бы 7,62, пачки три, чтобы на два рожка хватило, – ответил я, кряхтя от мощных обнимашек Пузыря.

– Не вопрос, сделаю. Завтра Бах завезёт, – сказал он, усаживая меня на диван вместе с Виктором.

– По пять капель? Давненько всё ж таки не заезжал, Сергей, – он кивнул своему помощнику.

– Опять собрался носиться по бескрайним просторам нашей тайги, – одобрительно констатировал батька.

– Всё суета.

– Всё проходящий сон.

– И свет звезды, свет гибели мгновенной.

– И человек ничто.

– Пылинка в мире этом.

– «Но увлечения его громаднее Вселенной», – процитировал он армянского поэта, Аветика Сааковича Исаакяна.

Помощник разлил коньяк по бокалам, принёс шоколад и фрукты.