Фаворит из будущего

Герасим понимающе кивнул головой и свернул немного вправо, чтобы небольшой холм полностью скрыл лошадь с санями от трех хат, притулившихся к небольшому леску.

К хате, стоящей на отшибе подходили, когда на небе одна за другой стали зажигаться звезды. В лае зашлась собака и почти сразу же отворилась дверь. На порохе возник мужик с топором в руке.

– Влас, это я Герасим.

– Че на ночь глядючи? А рядом кто?

В Бахмут ему надоть. На ночлег просится. Хорошо заплатит. Пятак. Ну как, сголдили[8 - Сголдить – сговорить, сладить.

– Хорошо. Но еды для вас у меня нетути.

– У нас есть чем брюхо набить.

Хата была почти копией той, в которой Чернышев очнулся после перемещения в восемнадцатый век. Разве что печь не была украшена синими крестиками. Да стол здесь был подлиннее. Последнее тут же нашло свое объяснение. Помимо хозяина в хате была его жена и пятеро детей. Самый маленький спал в люльке, привязанной к потолку слева от печи.

Увидев в руках Чернышева оружие, мужик попятился, а Александр растерялся.

Да и засыпать среди абсолютно незнакомых и даже враждебно настроенных людей, было верхом легкомыслия. Чернышеву вспомнился эпизод со своего недавнего прошлого, когда в боях за Дебальцево «сомалийцы» вошли в небольшую деревеньку. В одном из домов, по данным разведки, жили люди, лояльно настроенные к киевским властям. Конечно, ожидать, что его хозяева окажут вооруженное сопротивление и встретят новороссцев огнем, было маловероятно.

Правда, в этот дом все же входили не так как, при зачистке территории – первой гранату с выдернутой чекой туда не закатывали. Но обязательное блюдо – крик: «Всем на пол. Руки за голову» хозяевам преподнесли.

Александр навел на хозяина хаты автомат и скомандовал Герасиму:

– Вяжи ему руки.

– Не взыщи, Влас, – Герасим подошел к мужику, вытащил из-за пазухи веревку. – Не по своей воле, – и стал вязать тому руки.

Увидев происходящее, заголосила жена хозяина:

– Ой, не убивайте! Не лишайте кормильца! Пять деток у нас, – женщина рухнула на колени.

–Дура баба! Замолк! – закричал Герасим. – Никто убивать не будя!

От крика подняли гвалт дети. За дверью, ведущей в хлев, пристроенный прямо к дому, замычали коровы.