Фаворит из будущего

Сейчас мы маленькую девочку Фике вы…м, – и вновь сильный толчок мужской плотью.

– Как ты срамно говоришь! Как это возбуждает! Давай, не останавливайся! Ты мой князь!

Долго еще скрипело ложе великой княгини, не выдерживая напора страсти…

Хмурый петербургский рассвет заглянул в спальню будущей императрицы Российской империи. А она, разметав по подушкам свои густые черные волосы, спала, перевернувшись на живот. Двумя пышными холмами белели царственные ягодицы.

Мужские губы начали нежно щекотать белую кожу, начав с миленькой шейки и спускаясь все ниже и ниже, заглядывая в самые потаенные уголки женского тела.

– Ты такой неугомонный, – томно произнесла Екатерина. – Я хочу, чтобы ты и сегодня ночью ко мне пришел. Я распоряжусь.

– Конечно, моя милая Фике. Мне же надо с тобой обсудить судьбу твоего супруга.

Александр увидел, как вздрогнула великая княгиня.

– Моего супруга? Я тебя не понимаю, мой милый.

– Он не должен подписать мирный договор с Фридрихом. Россия не должна выйти из войны с Пруссией.

– Но такой договор может подписать только его матушка, Ее Императорское Величество Елизавета Петровна! – возразила цесаревна.

– Она скоро умрет, и твой супруг станет Императором России.

– Ты ведаешь, что молвил сейчас крамолу? А… я домыслила… – пухленькая ручка Екатерины дернула за шелковый шнур, свисающий рядом с кроватью.

Где-то за дверью зазвенел колокольчик. Потом еще раз. Потом еще.

Дверь рывком распахнулась, и на пороге возникло два гренадера лейб-компании[6 - Лейб-компания – привилегированная часть гвардии, состоящая из людей, которые совершили дворцовый переворот, в результате которого на престол взошла Елизавета Петровна.

– Он замыслил худое против Ее Императорского Величества Елизаветы Петровны! – Фике, нисколько не смущаясь своего обнаженного вида, сидя на кровати указала на Чернышева.

«Сиськи у нее уже не зачетные, – мелькнуло в голове у парня, прежде чем два крепыша стали заламывать ему за спину руки.

Парню стало душно, он с силой дернулся, еще раз и … проснулся.

– Фу ты, приснится же такое, – любовник Екатерины Второй мгновенно превратился в пришельца с другого времени, совершенно не знающего, что ему делать.

Впрочем… почему не знающего.