Фаворит из будущего

Толку нам от этого будет?

«Фузея? Так называли в России ружья в восемнадцатом веке. В двадцать первом это слово только историки и знают. А тут два каких-то бородача… Я что, в восемнадцатом веке? Бред какой-то…», – Александр застонал, бородач слишком сильно сделал первую затяжку веревкой на его руках.

Но довязать он не успел.

Извне донесся какой-то гам, крики. Дверь резко распахнулась, впуская в комнату порцию свежего морозного воздуха и целую толпу мужчин и женщин в явно старинной одежде.

– Вот он! – старик, вбежавший первый, ткнул пальцем в Чернышеву.

Стоящие сзади мужики и бабы поддержали старика:

– На огнище его!

– Сжечь Антихриста!

– Тащи его!

Мужчина, вязавший руки Александру вскочил и закричал:

– Да уйми ты их, Епифан! Это шпиен иноземный! Ты на его фузею тока глянь! Его в город надоть.

– Сжечь его! – из-за спины старика выскочила какая-то женщина, со сбившимся на голове головным убором, с какими-то смешными рогами. – А то не буде нам покоя. Из-за него две хаты сгорело! У Марфы немовля в дыму задохлось!

– У Тихона от хаты Марфы хлев занялся! Корова сгорела! – выкрикнул кто-то из-за спины женщины. – Тихон, чего молчишь?

– Да что там гутарить. Хватай его! На огнище! – оттолкнув женщину, вперед выдвинулся высокий молодой парень. Его тулуп был перепоясан ярко-красным поясом.

Путь ему попытались преградить бородачи, притащившие Александра в хату. Но парень, обладал большой силой. Он отшвырнул их и рывком, схватив за куртку, поставил Чернышева на ноги.

– Держи его, народ! – и он толкнул его в толпу.

С пяток пар рук вцепились в Александра, стали заламывать руки и тащить из комнаты.

Благодаря тому, что Александр казался на ногах, он смог немного лучше разглядеть, где он находится. Немного, потому что, когда тебя швыряют как кеглю, сосредоточиться очень трудно.

Низкое помещение с закопченными, точнее покрытыми сажей потолком и стенами. Пол глиняный. Интерьер предельно спартанский – в углу, чуть ли не на половину комнаты печь, украшенная синими крестиками, слева в углу, на дощечках стояло несколько икон, рядом с ними лежало пара засушенных цветов. Воль стены примостился сундук, а ближе к окну стол и лавка. С другой стороны печи прислонена к ней была кочерга, а на полке темнела утварь.