Вспомнить все

Oh, say! can you see by the dawn's early light[18 - Oh, say! can you see by the dawn's early light – Озарил ли рассвет многозвездный наш стяг (слова американского гимна)].

Соединенные Штаты Америки. 7.15 по местному времени.

– Ну что, мистер Брэдлоу, я думаю, сегодня мы насладимся той информацией, которую Бог вложил в Вашу голову.

Американец, туго привязанный к креслу, беспомощный перед этим морщинистым стариком, сидел с закрытыми глазами. Раздался противный смех:

– Правильно, не надо открывать глаза, чтобы не испугаться.

Брэдлоу почувствовал, как на его голову опустились руки старика. Он дернулся, в тщетной попытке, уйти от этого прикосновения.

– Не бойтесь, я больно делать не буду… сейчас.

Обжигающая волна жара, хлынувшая из рук старика, казалось, мгновенно растопила все тело. Жар нарастал. Спустя несколько мгновений тело превратилось в раскаленный пар, рванувшийся вверх, по ходу стремительно закручивающийся в спираль.

И вот уже с шипением, ревом пар несется в бесконечном сужающемся тоннеле. И это сжатие, словно подпитывает энергию пара, вытягивая и уплотняя его. И вот уже раскаленное копье со свистом несется на показавшуюся точку. Стенки тоннеля стремительно сближаются, словно наводя на добычу. Не промахнуться!

– А-а-а, – и раскаленное копье с силой бьет по ненавистной цели.

Точка рушится внутрь себя и словно лопается, как перезревший арбуз, мир. Тоннель мгновенно пропадает, и мириады звезд вспыхивают в разверзшимся пространстве. Звезд появляется все больше и больше, и вот уже слившийся воедино могучий поток света сглатывает, растворяет в себе прорвавшуюся по ту сторону бытия плоть и раздается, наконец, сладостный стон воссоединения, победный крик совокупления:

– А-а-а.

Свершилось!

Балтимор.

– Знаете, чем женские трусы отличаются от мужских? В мужские просовывают ноги, а в женские руки.

Короткий резкий сигнал мгновенно потушил, вспыхнувший было смех. Красная полоса, до этого безучастно перечеркивающая экран монитора, вздрогнула и словно легавая, сделала стойку, круто сломавшись посередине и образовав острый пик.

– Первый, я третий. У меня отчетливый сигнал. Дом номер двадцать семь на пятнадцатой street.