Отщепенцы

– Валерий Николаевич, – чуть ли не вкрадчивым голосом продолжал начальник сектора, пошлем Володю Кедрова на полигон, – он кивнул на молодого инженера головой, – он подробно все выяснит и если это наша, проектантов, ошибка, быстренько доработаем документацию.

– На полигон надо лететь, имея в кармане несколько версий, чтобы на месте выбрать правильную и быстро устранить причины, – голос начальника отдела все больше приобретал металлических нот, – или вы хотите из-за обтекателя сорвать сроки летных испытаний?

Володя понял, что сейчас в кабинете разразится буря.

– Завтра разберемся и к вечеру доложим Вам результат.

– Хорошо. Завтра в 17-00 жду вас обоих с докладом, – начальник отдела сделал пометку на настольном календаре. – Можете идти.

– Беги в архив, возьми документацию на этот чертов обтекатель, посмотри как и что, и сегодня вечером доложишь мне, что ты думаешь по поводу нестыковки его с изделием.

– Понял.

Через десять минут с папкой чертежей из архива Владимир подошел к своему рабочему столу.

– Так Илья, аврал. Выключай компьютер, пусть ньюйоркцы еще поживут. На полигоне не состыковался обтекатель с восемнадцатой М.

– Вот это да, дела.

– Да, дела не очень. Если учесть сроки летных испытаний, то можно сказать, что дела не только не очень, а просто хреновые. – Владимир сел за стол, открыл папку с чертежами, нашел общий вид обтекателя и принял свою любимую позу для раздумий – ладони рук сцеплены между собой и опущены между ног, локти оперты на бедра.

Илья не замедлил к ней присоединиться:

– Может он импотент?

– Кто?

– Обтекатель?

– Да нет, в Павлограде на макете он же стыковался.

– А может он большой оригинал, знаешь как у некоторых бывает – на кухне, на кухонном столе может, а в спальне, в постели не может.

– Ладно, Илья, хватит трепаться и обсуждать сексуальные наклонности обтекателя, сегодня вечером я что-то должен проблеять начальнику сектора, а в понедельник смотреть в иллюминатор и петь песенку: "Под крылом самолета зеленое море тайги".

– Учитывая, что восемнадцатую пускают с южного полигона, то петь ты должен: "Под крылом самолета красный ковер тюльпанов".

– Согласен.