Любимец Бога (дилогия)

Директор еще забег придумал, – невысокий плотный паренек с оттопыренными ушами шепотом возмущался, обращаясь к двум другим, идущим рядом. – И пилить к старту чёрте сколько от дороги. Как будто нельзя сюда на электроциклах доехать.

– А мне нравится, – возразил тоже невысокий, но худощавый паренек. – Победил – и на последнем звонке танцуешь с любой девчонкой на выбор. А в следующем году сразу сто баллов в твой призовой фонд. А они на вступительных экзаменах лишними не будут. Правильно я говорю, Серый? – он обратился к третьему попутчику, шагавшему рядом.

Высокий, с выгоревшими на солнце кудрями парень равнодушно пожал плечами.

– А ему всё равно, – хмыкнул крепыш. – Ему мать всё равно не разрешит танцевать с девчонками. Потому как – это грех. А поступить в вуз ему Бог поможет. А, Серый?

Кучерявый паренек спокойным взглядом окинул крепыша.

– Я хочу бежать. Потому что это воспитывает дух. Баллы тоже пригодятся. А с девчонками танцевать не грех. Грех… – паренек запнулся, – грех думать о них не скромно.

– О, насчет баллов, это что-то новенькое у тебя, – не унимался крепыш. – Правильно. На аллаха надейся, а ишака привязывай, – он начал было смеяться, но вовремя спохватился, зажав рот рукой.

Затем испуганно посмотрел на шагавшего впереди мужчину. Тот, очевидно, ничего не слышал.

Наконец группа ребят вышла к крутому берегу реки.

– Стой!– подал команду мужчина. – В одну шеренгу становись!

Ребята быстро, сразу видно, что часто тренировались, выстроились в одну шеренгу.

– По порядку номеров рассчитайсь! – тут же последовала новая команда.

– Первый!

– Второй!

– Третий!

– Двадцать пятый! – последним громко выкрикнул тот самый невысокий худощавый паренек.

И тут же, сделав шаг вперед, добавил:

– Расчет окончен! Седьмой «А» класс в количестве двадцати пяти человек к забегу «Победитель» готов!

Он сделал шаг назад.

– Итак, ребята, – седой мужчина, привычно заложив руки за спину, пошел неспешным шагом вдоль шеренги. – Сегодня вы примите участие в очередном забеге «Победитель».

Я тут слышал отдельные недовольные высказывания, – мужчина остановился и еще раз окинул взглядом замерших ребят. – Наша цивилизация очень гуманна по отношению к отдельному человеку. Мы это можем себе позволить – быть гуманными. Мы можем позволить себе содержать до тридцати процентов взрослых мужиков и женщин, которые ничего не делают. Мы это можем позволить, благодаря нашим предкам, которые были и жестокими, и далеко не гуманными.