Любимец Бога (дилогия)

Зеленые устроили несколько субботников… Да вот, собственно, и всё.

– А в каких городах прошли митинги?

– У нас в Киеве, да еще в восточных областных и районных центрах. Везде их численность не превышала и тысячи человек. По сравнению с официальными мероприятиями они смотрелись жалко, – по лицу Директора Службы безопасности скользнула ироничная улыбка. – Коммунисты – это уже реликт, господин Президент.

Слушая Директора СБУ, Грушенко прикрыл глаза. Набрякшие мешки под глазами, углубившиеся морщины наглядно демонстрировали, что напряженный трудовой день, словно лакмусовая бумажка, безошибочно и безжалостно выявляет истинный возраст, пренебрежительной рукой легко смахивая ухищрения визажистов, стилистов и массажистов.

«Скоро ему шестьдесят, – Пустовойтенко бесстрастно смотрел на своего патрона. – Хватит ли у него сил через три года бороться с энергичным Орловым. Хотя шестьдесят для политика – это не возраст. Да и, в конце концов, возраст в политической борьбе не самое главное. Главное… Что самое главное?»

– Да, прав был Соломон.

– Соломон был прав, Владимир Владимирович. Проходит всё, и не только коммунизм, – главный разведчик вопросительно посмотрел на Президента – продолжать?

– Олег Николаевич, эти празднества меня изрядно утомили. И разгадывать ваши шарады, у меня просто нет сил. Поэтому – прямым текстом, пожалуйста.

– Я имел в виду христианство. Официальное христианство.

Президенту Украины понадобилось пять секунд чтобы, наконец, понять, куда клонит его глава СБ.

– Отец Сергий, – коротко выразил он свою догадку.

– Да.

– Рассказывайте, Олег Николаевич.

– Всё прошло по разработанному нами плану. В сквере на улице Январского восстания, рядом с Лаврой был организован митинг. Численность – примерно тысяча человек.

– Не мало?

– В данный момент – это оптимально.

– Отец Сергий выступал?

– Естественно. Основной тезис – вторая жизнь, присуждаемая Главным Компьютером, с молчаливого согласия официальной церкви, это не только тяжкий грех, за который придется отвечать перед Всевышним, но и крайне несправедливо и оскорбительно для миллиардов человек. У каждого должна быть одна земная жизнь.