Ненависть Волка

И он знал, что очень часто эти миры встречают тебя полновесными залпами лазерных пушек. И все равно ему вновь хотелось драться. Драться азартно, бескомпромиссно, по-мальчишечьи. Но теперь не из-за боязни потерять авторитет вожака. Какой к черту вожак в мире, на несколько веков опередившем в развитии его Землю. А из-за банального, универсального для всех разумных существ Вселенной чувства – ревности. Да и для неразумных тоже.

Но теперь его соперником был не обычный сельский пацан, потолком которого была продавленная сидуха заезженного «Колоса» или «Дона», а генерал, привыкший к удобному, специально подогнанному по нему командирскому креслу боевого звездолета.

«Только попробуй начать подбивать клинья к моей жене. Хоть ты и генерал, а от моего свинга[Свинг – длинный и тяжелый удар кулаком в корпус. ] правой ты точно сложишься».

– О чем ты так напряженно думаешь? – до него донесся голос Матрула ДарВула.

– Да так, воспоминания нахлынули.

– А вот и мы, – раскрасневшаяся и возбужденная танцем дочь Главного командора и ее напарник подходили к ним.

– Теперь старому космическому волку будет что вспомнить? – землянин сумел своему голосу придать веселые нотки.

– Несомненно! – тут же последовал короткий, как вспышка боевого лазерного луча, ответ.

Возникла неловкая пауза.

– Никогда не танцевал инопланетные танцы, – землянин обхватил свою жену за талию и решительно увлек ее в центр зала.

«Ох, заработаешь ты у меня, генерал. И все твои звездолеты не помогут», – Андрей Кедров сделал первое па на паркетном полу.

Рахад Виргул смотрел вслед удаляющейся паре и улыбался. Он вспоминал на мгновенье блеснувшие глаза дочери Главного командора, когда он, натолкнувшись на ее насмешливо-вопросительный взгляд, перестал прижимать свою партнершу к себе во время танца.

«Эх, ты, старый космический волк», – вот что коротко блеснуло тогда в голубых женских глазах.

Глава 5

Мощные, напористые акустические волны одна за другой накатывались на дергающихся, извивающихся людей. Со стороны казалось, что это именно они, стегая людскую плоть тугими децибелами, заставляли ее конвульсивно вздрагивать и дергаться.