Метаморфозы сознания

Плесень же, не ядовитые змеи или кто там ещё, и с реки удобно зайти, не углубляясь в джунгли. Справится любой.

Впрочем, Снежана ещё не пресытилась путешествиями по Фрейе. Континентальный климат Харькова, откуда она была родом, изрядно действовал ей на нервы с самого детства. Летом – страшно жарко, зимой – страшно холодно, а что творится весной, лучше и не вспоминать. То ли дело Фрейя с её вечно тёплой погодой: ну точно рай.

Вооружившись скребком и банкой, девушка направилась к колоннам. Джунгли вокруг безмолвствовали.

Здесь пролегала затапливаемая просека, ноги Снежаны вязли в иле, но приближаться к зарослям она не рисковала. Комбез комбезом, но и свою голову на плечах иметь надо.

– Интересно, – задумчиво сказала она, подойдя ближе к опорам. Плесень плотным слоем укрывала поверхность опор и окружала каждую рваным кольцом на земле. На миг Снежане показалось, что отдельные волоски гриба зашевелились при её приближении, но это, конечно, был только ветер.

Ну и дрянь, – подумала она.

– Рассказывай, – вновь раздался голос Йозефа.

– Плесень. Сине-зелёная, очень плотная на вид, с длинными волосками, как у мха. Чего ты ждёшь от меня, чёрт побери? Я пилот, а не учёный.

– Тогда бери образец и проваливай оттуда, – в голосе дежурного послышалось нескрываемое раздражение. – Соскобли до пластика, проверь, не нагадила ли она там чем-нибудь.

Снежана шагнула к колонне, и это оказалось ошибкой.

Не встретив твёрдой поверхности, её нога по щиколотку провалилась в густой ковёр плесени.

От неожиданности девушка подалась вперёд, инстинктивно выставив перед собой руки – и всем телом упала прямо в мохнатую шубу.

Спасло её только то, что грибок ещё не успел слишком уж глубоко въесться в землю. Защитный экран шлема заполонил шевелящийся слой гнуси, затянутые в ткань комбеза руки полностью погрузились в плесень, но в конце концов всё же нащупали опору.

– Снежка! – донеслось из наушников. – Чт у т-бя т-м?

– Дерьмо, – прохрипела Снежана, выползая из плесневого ковра и пытаясь оторвать от комбеза лохмотья грибка.

Ткань шипела в тех местах, где её коснулись сине-зелёные нити, а экран шлема помутнел и стал совершенно непрозрачным. – Йозеф! Йозеф, сука, отвечай!

– Я здесь, – хрипло донеслось из наушников. Кажется, кислота, или что там выделяла плесень, добралась до электроники шлема. – Снежка, т м-ня сл-шишь?

– Слышу, как аутиста-паралитика. Эта дрянь разъедает мой комбез и шлем!

– Ты ц-ла?

– Пока да.

– Сбр-сыв-й шлем.